Нина Рубштейн

Любой дар небес — красота, здоровье, таланты, прекрасный ребенок, любимый человек, — это не награда, а большой аванс доверия, подразумевающий нашу огромную ответственность за то, как мы распорядимся этим даром: используем его для денег и славы или принесем в этот мир любовь, мудрость и красоту, в которых мир так нуждается. То, как мы обращаемся с дарами небес, отражает, кто мы есть и достойны ли мы такого доверия. Дары — это испытание на высоту духа, и не все способны сдать этот экзамен. В первую очередь, потому, что не отдают себе отчета в том, что эти дары им не принадлежат и не являются их собственностью.

Доверие — это не слепая вера в то, что меня не обидят. Это, во-первых, вера в свою способность справиться с последствиями своей открытости; во-вторых, смелость быть открытым; в-третьих, приглашение другого на этот уровень взаимодействия. Никто не может нам создать условий, в которых мы можем быть открыты и в безопасности. Мы сами отвечаем за то, как мы справимся с опасностью. И никто не может нам гарантировать, что мы не будем ранены. Но если избегать ранений — будете сидеть в раковине и дышать спёртым воздухом. Риск быть открытым награждается живостью и свободой движений, энергией и свежим ветром. Да и на смертном одре будет, что вспомнить.

Из боязни, чтобы нас не нашли смешными, мы часто ведем смешную жизнь.

Глубину колодца, как и глубину души, можно измерить брошенным туда камнем.

Чаще всего встать на ноги мешает шея, на которой сидишь.

Если ваш партнер или партнерша делают что-то не так, как вам хочется, это вовсе не значит, что: 1. он (а) делает это назло вам, демонстративно, чтобы подчеркнуть ваши недостатки. 2. он (а) ничего не понимает или не хочет понимать. 3. вы лучше знаете, как нужно. 4. вы имеете право диктовать ему (ей), что он (а) должен (а) делать. 5. ваше раздражение исправит его (ее) недостатки. 6. у вас есть только один выбор – страдать от этого.