Ринат Валиуллин

Когда ты звонишь мне, в крови моей начинают танцевать эндорфины.

Она шла впереди, и море любви покачивало её бедра. С одной стороны, я готов был любить её вечно, но с другой, с другой подошёл мужчина с ребёнком, по-видимому, муж.

— Что ты чувствуешь, когда я тебе звоню? — Гудки... по всему телу.

Любовь — это искусство, где любая ерунда может как вдохновить, так и разочаровать.

— Вчера к врачу ходила. — Ну, и что он тебе прописал? — Мужа.

— Никто не знает, как вкусны твои прелести. — Ешь, не волнуйся, я никогда ими ни с кем не поделюсь. — Я тоже.

— Как стать настоящим мужчиной? — Не знаю, но думаю, что без женщины здесь не обойтись.

— А что такое свободные отношения? — Это когда, как бы ты к человеку ни относилась, он тебе в любой момент может сказать: «Свободна!»

— Не знаешь, какой прогноз на этот вечер? — Сказали, что, несмотря на капризы и колебания, этой ночью ожидается умеренный секс, местами порывистый с придыханием, волнения в виде мурашек и вздохов, высокая температура и жар по всему телу. Наряду с повышенной влажностью, нега принесет удовлетворение и осадки в виде слез счастья. Желаем всем приятных заоблачных снов и советуем предохраняться, не исключены оргазмы.

Чтобы нравиться женщине, мужчине мало быть хорошим, периодически надо быть плохим, а подчас просто негодяем, главное вовремя и со вкусом.

— Почему мужчины так нежны с чужими женами и так бесцеремонны со своими? — Ну так со своими церемония уже позади.

Его руки — электрический ток. Достаточно было им ко мне прикоснуться, чтобы я зажглась, влюбилась, сгорела, погибла...

— Не надо одеяла, укрой собой.

— Чего ты хочешь? — Честно? — Искренне. — Если прямо сейчас, то твоим бюстгальтером, если завтра, то твоей навязчивой мыслью, если в ближайшем будущем, то твоим сном. — А если вообще? — Просто твоим.

— Почему мы не познакомились раньше? — Раньше никак, я проснулась только в полдень.

— Сегодня я встретил настоящую женщину. — Да? И чем отличается настоящая от других? — Ей достаточно взглянуть, а тебе уже не терпится совершить ради неё подвиг.

Слова, словно пули, пущенные во врага, летели в моё лицо из её прекрасных губ. Она говорила с такой ненавистью, что было понятно: всё ещё любит.

— Что тебя делает такой чувственной? — Я всегда на грани нервного срыва.

— Я могла бы предложить тебе дружбу, но знаю, что мы не сможем дружить. — Да, это больше будет похоже на разврат.

— У нас ничего сладенького нет? — Есть... Я.

— Я понимаю, что он персонаж не моего романа, но оставить его не могу. — Почему? — Чертовски красиво играет.

Раньше я думала, что любовь не имеет души. Оказалось, ещё как имеет... по крайней мере, мою поимела.

Ожидание прекрасно только в том случае, если оно заканчивается тобой.

— Мне нравятся мужчины масштабные, не те, что воруют по мелкому, на одну или пару ночей, а так, чтобы украли меня одним большим чувством.

— Знаешь, ты кто? Ты — эгоистка! — Я эгоистка? — Да, ты! Ты спишь каждую ночь одна.