Мелкие боги

Люди! Они живут в мире, где трава остаётся зелёной, и солнце восходит каждый день, и цветы с регулярностью превращаются в плоды, и что же на самом деле производит на них впечатление? Плачущие статуи. А ещё вино, сделанное из воды!... Как если бы превращение солнечного света в вино посредством лозы, винных ягод, времени и ферментов не было бы в тысячу раз более впечатляющим и не происходило бы постоянно.

Всë всегда было лучше, чем теперь. Такова природа истории.

Люди должны умирать ради лжи. Правда слишком драгоценна, чтобы ради нее умирать.

Сила тяжести — это привычка, от которой трудно отказаться.

Слова — лакмус мыслей. Если вы оказываетесь во власти кого-то, кто хладнокровно употребляет слово «пройдите», уходите оттуда, и как можно скорее; но если говорят «Зайди», то не задерживайтесь, чтобы собрать вещи.

— Ты можешь умереть во имя страны, за свой народ, за свою семью, а во имя бога ты должен жить полной жизнью до скончания дней своих. – И как долго они продлятся? – Посмотрим.

Вера постоянно смещается. Люди начинают с веры в бога, а заканчивают верой в структуру.

Брута никогда не умел врать. Истина порой казалась столь непостижимой, что он не видел причин еще больше усложнять ситуацию.

Я верил, что, если человек в общем и целом живет правильно, не в соответствии с тем, что твердят жрецы, а в соответствии с тем, что ему кажется пристойным и честным, в конце концов все обернется к лучшему.

Он действительно Верил. В обычной богобоязненной семье такая вера может вызвать достаточно серьезные затруднения, но у Бруты была только бабушка, и она тоже Верила. Верила точно так же, как железо верит в металл. Священнослужителей бабушка повергала в сущий ужас, поскольку знала все песнопения и все проповеди наизусть.

В обязанности его входило выполнять то, чем наотрез отказывались заниматься все прочие. Таких людей не стоит спрашивать, о чем они думают, ведь они могут неторопливо повернуться и ответить: «О тебе».

Чтобы работать здесь, не обязательно быть безжалостным садистом, но это помогает!!!

Всегда находится такой тип, который копит знания не потому, что ему нравится это занятие, а просто так, из жадности, подобно сороке, таскающей в гнездо все блестящее, или ручейникам, собирающим песчинки и веточки. И всегда найдется человек, который выполняет то, чем наотрез отказываются заниматься все прочие.

Чтобы поддержать одного человека, чья голова витает в облаках, требуется целых сорок, твердо стоящих на земле.

— А кто такой философ? — Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

– Нет ничего невозможного для сильного в вере. – А ты попробовал зажечь спичку об желе?

Победители никогда не говорят о славных победах. Потому что именно они видят, на что потом похоже поле боя. Славные победы бывают лишь у проигравших.

Вчера вечером он думал, что все-таки шанс у него есть. Вчера вечером было возможно все. Беда «вчерашнего вечера» состоит в том, что за ним всегда следует «сегодняшнее утро».

Нужно всегда поступать так, как правильно, а не так, как велят боги. В следующий раз боги могут сказать что-нибудь другое.

Время – тот же наркотик. Передоз времени – и вы покойник.

Нормальный семейный человек, который каждый день ходит на работу и ответственно относится к своим обязанностям, мало чем отличается от самого чокнутого психопата.

Утверждает, что боги любят, когда поблизости ошивается какой-нибудь атеист. Есть на ком сорвать злость.

Лев испытывал странное чувство благодарности. Он чувствовал, что должен догнать тот кусок еды, который так заботился о нем, — догнать и символически от него отказаться.

— В любом случае мне больше ничего не остается. Не могу же я просто взять и бросить его. — Можешь, — возразил Ом. — Бросить его умирать посреди пустыни? — Да. Это совсем просто, значительно проще, чем не бросать его в пустыне. — Нет. — Так поступают в Этике? — с издевкой спросил Ом. — Понятия не имею. Так поступаю я.

И все-таки кто-то там, наверху, любит меня, – подумал он. – И этот „кто-то“ – Я