Дядюшка Ау

— А не боишься? — Че это? Боюсь. То есть... Это меня все боятся!

— Это что за лесопилка? — Это же бобёр. Он снизу глядит. — А-а... Эй ты, пилилка! Вылезай-ка!

Ой!... Эх, что хотят, то и делают. Уже застеклили!

Поливать супом… Поливать супом!... А супа-то нет! Из чего варить-то?... Удочка! Удочка — рыба, а рыба… рыбный суп!

— Интересно, супом или водой? — Кто же супом поливает? — А вот... супом! Супом, да! Супом! И вырастет вечнозелёное СУПНОЕ дерево!

Меня никто не доставлял. Я сам себя доставил.

— Караул, она [кошка] съела мой мышевой узелок! — Чего-чего? — Узелой мышевок!

— Слушай, а не бросить ли мне тебя в котёл, чтобы ты там кипел и бррм... бррм... и бурлил? — Не бросите! У Вас глаза добрые. — Ну ладно, ладно, добрые... Иди домой и никому не рассказывай, что ты здесь был и ушел отсюда живым.

Есть у человечества Техника железная, Безусловно, нужная И весьма полезная. Только мне приятнее Чудеса народные: Волки говорящие, Туфли быстроходные! Верю, что со сказкою Люди не расстанутся, И друзьями верными Навсегда останутся!

— Это же безобразие! — Верно. Вот это верно! Это — безобразие, моё самое главное в жизни призвание!

— Что это? — Аэрозоль против мух и тараканов. — А против мясоедящих растений? — Не знаю. Но мясоедящая кошка нанюхалась и долго болела. Врача вызывали.

— Изба старая финская — одна, окно дырчатое – одно, печь русская — есть, баня — сауна, веник, почти новый, — поношенный. Есть. Пошли дальше. Внук кричательный, бестолковый, мокрый … Кто это? Да, это ж я сам! Но почему мокрый? — Действительно, почему? — А, ну знаю, знаю — дождик был!

— Тихо! Тихо, вы! Я вас сейчас ощиплю до последнего перышка и сварю. — Не положено! — Это почему же, а? — Соседей не варят.

Эх, жалко! Такая вымытость пропадает! А ведь Римма позвала меня в гости. Сидит теперь, ждёт небось. Хоть я и злодей, конечно, но надо быть вежливым злодеем. Пойду! Может быть, пирогов дадут.

В избушке заколоченной, Вдали от всех людей Живет один испорченный Законченный злодей. Он отдыха не знает, И по ночам не спит. Все клацает и лает, Зубами клацает и лает, Бормочет и скрипит. Для сей работы тяжкой Он малость староват. И в этом он, бедняжка, Совсем не виноват. Живет в глуши таежной Он ровно двести лет, А смены молодежной, Надежной смены молодежной, Надежной смены нет.

Куда мы идём... Нормальный ребёнок давно бы заикой стал, а эта... Ха-ха-ха, хи-хи...

Я его вырастил, я его и спилю!