Николай Михайлович

— Ты же сказал, что если у жены зарплата больше — это не семья. Ну как же ей признаться-то! — Ты мозги не пудри: она меня обманула! — Да нет, это недоразумение! — Нет, это её принципиальная позиция, понял? — Не-е-ет, это недоразумение! — Да нет! Она этим самым обнаружила, что для неё социальный статус человека выше, чем его... мой личный статус! — Переведи...

— А что вообще в мире делается? — Стабильности нет. Террористы опять захватили самолет.

— Надо было, чтобы кто-нибудь другой её встречал. — Почему? — Через три месяца Антонине здесь рожать, ещё подумают, что у меня гарем.

— Здра... ссти... Что это с вами? — А это вы меня в краску вогнали. — Извините. — Куда вы? — Из... вините!

Предлагаю дружить домами!

Ждите меня здесь. В квартиру всех впускать, никого не выпускать. В случае сопротивления — открывать огонь.

Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора, здесь проживает?

— Ну а какие-нибудь особые приметы имеются? Ну там, шрам на лице? — Есть! У него после аппендицита шрам…

— Вот ты, всегда правильную жизнь вёл. Сохранился, что ли? Вон они три волосинки в шесть рядов. — Сейчас модно носить лысину. — А-а-а... А это что такое? [теребит за живот] — Это комок нервов!

— Нет, сегодня не могу, мы сегодня всей семьей на дачу едем. По какой дороге? — По асфальтированной. — А я даже не знаю — по какой дороге! Нас шофер всё время туда возит...

— Мы в концерт идем! — Э-эх... В концерт! Тоже мне москвич, называется!