Зоя Мисочкина

— Послушайте хоть как я пою, а? — Пусть поёт, а то она не уйдёт никогда. — Пой, только быстро. — А я, кстати, могу подыграть себе. — Умеешь? — Умею. Мама мне в восьмом классе пианино купила, корову продала. — Мать ради карьеры дочери распродала весь рогатый скот.

Что ж это я такая ненужная никому! Лишняя всем! <...> Пропаду ведь я! Сгину!

— Что вам от нас нужно? — Я уроки брать хочу! — Уроки чего? — Пения. <...> Мне много уроков не требуется, я и так хорошо пою. Просто у нас в ресторане певица забеременéла и я хочу пойти по её стопам. — В смысле — забеременéть?... — Она через три месяца в декрет уходит и мне повар сказал: «Научишься хорошо петь, я тебя возьму...» — У вас эти вопросы повар решает? — Ну а кто же ещё?!

— У меня случались запои. Я дважды побывал в дурдоме. Я храплю по ночам. Грызу ногти. Все мои бывшие женщины облегченно вздыхают, когда расстаются со мной. Я ненавижу влажные простыни. Не переношу плохо прожаренное мясо... — И ещё вам пора в третий раз в дурдом, если вы ещё не заметили, что я люблю вас... у вас сигарета дымится... я затушу.

— Да ты у него стотысячная! — Юбилейная, значит.

— Я убью тебя! — Сядете.

— Надеюсь, непоправимого не стряслось? — Стряслось. — Тебя лишили невинности? — Паспорт свиснули. — Стасик, нас не обесчестили.

— Хэппи бёздэй ту ю. — Странный выбор песни.

— Зоенька, влюбиться — это счастье? — Беда ужасная. Ведь понимаешь, что Бог тебя с ним навсегда связал, а его с тобой связать может не захотел, а может не успел, и не знаешь как с этим справиться. И вдруг находит… думаешь, урву немного, навяжусь хоть на пару недель, а дальше гори всё огнём, а потом понимаешь, что после этих двух недель судьба твоя закончится.