Олег Табаков

Быть живым — это значит, что время от времени ты должен разрушать свой собственный стереотип и создавать его заново.

В понятие интеллигентности я вкладываю то, что говорится в Оксфордском толковом словаре: «Русский интеллигент – это человек, болеющий за тех, кому живется хуже, чем ему».

Смысл жизни в том, что жизнь на тебе не заканчивается.

В жизни люди делали мне много добра, начиная от руководительницы Саратовского драмкружка Дворца пионеров Натальи Сухостав, заканчивая покойной внучкой художника Валентина Серова, Царствие ей Небесное. Вот такой размах. С 1949 года много мне добра сделали, надо и совесть иметь, по возможности возвращать, отвечать добром на добро.

Я много работал. Знаете сколько денег пропало у меня, когда угробил наши сбережения премьер-министр Павлов? Знаете сколько «Волга» тогда стоила? 10 тыс. У меня пропало пятнадцать «Волг» и книжка, отложенная на образование моей внучки Полины. И я не взял ни рубля компенсации. Из протеста. Обобраны были многие люди, с куда меньшим достатком, чем у меня. И смириться с этим я не мог. У меня всё же человеческая логика. Она неформальная, не общепринятая даже.

Я думаю, что до тех пор, пока у зрителей сегодняшней России будет потребность, согласно рецепту, выписанному Александром Сергеевичем Пушкиным, — «над вымыслом слезами обольюсь»... Вот до той поры будет жив театр.

Когда я провожу первые разговоры со своими студентами, я говорю им, что театр — это зона повышенного риска. Социального риска. Ты идешь в профессию, которая ничего не гарантирует.

Чем раньше человек перестает ханжить и выдавать желаемое за действительное, тем лучше для него.

Очень важно не забывать тезу Владимира Ивановича Немировича-Данченко о том, что на нас жизнь не кончается.

Если бы мне не давали играть, я бы сам платил деньги, лишь бы выйти на сцену.

Всякое ремесло имеет свои тайны и требует таланта.

Много ерунды происходит от желания людей понравиться. Синдром Хлестакова: хотите видеть меня таким? Пожалуйста! Этаким? Рад стараться!

О! Поймал атом солнца!

Не надо бояться быть глупым, смешным, нелепым. Человек так устроен, что в нем масса интересного чаще всего остается за кругом нашего внимания. Мы идем по первому слою.