Цитаты на тему «стыд»

В душе человека, стыдящегося себя, не появятся ростки самобытности.

Когда россиянин решится слово дать, То без стыда ему не может изменять.

Такой маленький и слабый, что мне почти стыдно. Почти.

Если бы машина времени существовала на самом деле, я бы ей воспользовался и отправился в прошлое, чтобы убить самого себя.

— Тебе хоть немного стыдно? — Стыдно. — Немного, средне или очень?

Переживание отделенности рождает тревогу, оно является источником всякой тревоги. Быть отделенным значит быть отторгнутым, не имея никакой возможности употребить свои человеческие силы. Быть отделенным это значит быть беспомощным, неспособным активно владеть миром – вещами и людьми, это значит, что мир может наступать на меня, а я при этом неспособен противостоять ему. Таким образом, отделенность – это источник напряженной тревоги. Кроме того, она рождает стыд и чувство вины. Это переживание вины и стыда в связи с отделенностью выражено в библейском рассказе об Адаме и Еве. (Чувство отчуждённости порождает тревогу. Оно и является источником всех тревог. Быть отчуждённым — значит не иметь никакой возможности использовать свои человеческие силы. Быть отдельным от всех означает быть беспомощным, неспособным контактировать с миром — предметами и людьми... Кроме того она [отчуждённость] вызывает стыд и чувство вины.)

СОВЕСТЬ – представление должного и справедливого. Это соотнесённость личных мыслей и поступков с усвоенными морально-нравственными канонами. * Совесть — камертон нравственности и будильник стыда. * Ложь – это не заблуждение, а введение в него вводят. * Стыд – это маленький позор для внутреннего пользования.

Стыд – это маленький позор для внутреннего пользования.

Боль предохраняет от разрушения тело, а стыд — душу.

Если бы мужчины стыдились всякий раз, когда следует, у них не осталось бы времени ни на что другое.

— Юлий! Ты что, весь праздничный стол слопал?! — Да что ты, княже! Как ты мог такое подумать? Это всё Антип. — Да как тебе не стыдно, Юлий?! — Правду говорить никогда не стыдно.

Ты слабый не потому, что не можешь читать. А потому, что боишься, что люди увидят твою слабость. Ты позволяешь стыду решать за тебя, кто ты такой.

Ну и, наконец, самая главная сила — цемент, всё связующий, — это стыд собственного мнения. Вот это так сила! И кто это работал, кто этот «миленький» трудился, что ни одной-то собственной идеи не осталось ни у кого в голове! За стыд почитают.

— … если ему и стыдно за меня будет немножко, потому что тут всегда больше жалости, чем стыда, судя по человеку конечно. Ведь он знает, что скорей мне их жалеть, а не им меня. — Вы, кажется, очень обиделись на них, Марья Тимофеевна? — Кто, я? нет, — простодушно усмехнулась она. — Совсем-таки нет. Посмотрела я на вас всех тогда: все-то вы сердитесь, все то вы перессорились; сойдутся и посмеяться по душе не умеют. Столько богатства и так мало веселья — гнусно мне всё это. Мне, впрочем, теперь никого не жалко, кроме себя самой.

Понимание человеческой обособленности без воссоединения в любви и есть источник стыда.

Вспоминаю, молюсь, плачу — не стыжусь!

— Посмотри на них всех: раскрашенные, наряженные, разжиревшие. Мне стыдно принадлежать к этому слою общества. — Если ты считаешь, что тупые и жирные невежды встречаются только среди твоего класса — ты ошибаешься. Таких везде хватает.

Я был стыдлив от природы, но стыдливость моя еще увеличивалась убеждением в моей уродливости. А я убежден, что ничто не имеет такого разительного влияния на направление человека, как наружность его, и не столько самая наружность, сколько убеждение в привлекательности или непривлекательности ее.

Совесть — фильтр людского стыда!

Стыд — совести нашей горькие плоды!

— Я бы плакала, получив такое письмо. — Да, поплачь. В слезах нет ничего постыдного. В конце концов, после слёз солнце всё ещё сияет теплом.

0001490. Если обожраться арбуза, то самое большое удовольствие-счастье — это отдать воду природе. Так вот я это к тому, что отдать воду природе должно быть к месту и ко времени и в рамках правил человеческого общежития и культуры, в которой живешь. Стыдно, товарищи, стыдно, но жить надо.

— Если даже Хардинг думает отдать тебя феанорингам, то, глядючи мне в глаза, может и постыдиться. — Если Хардинг уже переступил через совесть, то переступит и через стыд, — неожиданно мудро сказала Даэйрет.

Он в испуге отбросил Сильмарилл — и Камень до середины увяз в грязном песке. Берен тут же ощутил стыд. — Боги, боги, какой же я дурак. Камень обличает мое сердце — а я отбрасываю Камень вместо того, чтобы вырвать и отбросить сердце...

— Идём. — С меня довольно, Дэн. — Я всё равно посажу тебя в поезд! — Твоего парня здесь нет, герой. Тебя никто сейчас не видит. Одна нога у тебя есть, так что прыгай на ней домой. — Я никогда не был героем, Уэйд. Во время моего единственного сражения на войне мы только отступали. Да и ногу мне отстрелил один из своих. Ты бы рассказал об этом сыну? Как после в глаза ему глядеть?