Красная стрела

— ... Ведь этими правилами они делают из всех нас потенциальных преступников. Запретил и всё. Очень удобный способ решать проблемы! Пусть ещё Минфин запретит гражданам быть бедными, а Минздрав — больными! — Государство для нас ничего не делает, поэтому и нам запрещает. Всё логично! Чтобы мы не стали думать, что мы лучше его! Безобразно, но однообразно!

Почему зачинать ребёнка так приятно и бесплатно? А потом вывести его в люди так дорого и мучительно! В приличную школу — за деньги, в ВУЗ — тоже за деньги! Везде деньги, деньги...

— Ура, товарищи! Всё больше юношей стремится получить высшее образование! Спасибо нашим вооруженным силам! — Ой, заткнись! Что же делать... Экзамены, взятки, армия... — И правильно! А то через пять лет ни одна сволочь не сможет отрыть окопа полного профиля! Искусство будет утеряно как вересковый мёд!

— Здрасьте! — Ты кто? — Я это... четвёртая власть! — Ты не четвёртая власть, а пятое колесо! — В телеге нашей державы!

— Я не понимаю, как можно делать такие безответственные заявления! — Какие? — Ведь речь идёт о конституции! — О Господи, а кто её трогает? Президент ясно сказал: в конце второго срока он назначит себе приемника. — Подожди, я буду разумным! В конституции нет такого понятия — «приемник»! — Нету? Тоды придётся ему оставаться на третий срок, чтобы не нарушать конституцию!

— Тут опять очередную пакость затеяли. Теперь против свободы слова. <...> Депутат Комиссаров ещё предложил запретить показывать жертв терактов. Понимаешь, Хрюн? — Понимаю! Возвращается время этих... комиссаров! Я только не понимаю: к чему всё это? К чему? — Понимаешь, власти считают, что не надо показывать жертв терактов, чтобы не расстраивать народ. — Вот именно! А ещё не надо показывать народ, чтобы не расстраивать власть!

Долго же мне придётся разгребать то, что предыдущий президент в стране нагородил? А о ком это я? Ладно, не важно. Главное тут — подъем благосостояния народа. Так: а кто у нас входит в это понятие? Кабинет министров, депутаты или члены «Единой России»? Надо будет уточнить.

— Президент сказал, что у нас будет настоящая многопартийность! — Стёпка, у нас этой партейности так много, что девать уже некуда! Куды не сунься — везде «Единая Россия»!

— Я вам как политолог говорю: президент будет строить постиндустриальное общество. — А я вас как политолог политолога хочу спросить: а чего это такое? — Откуда я знаю? Хотя, знаете, наверное, это когда индустриальное построить не получается, тогда переходят сразу к постиндустриальному. — Так, значит, всё здравоохранение будет бесплатным? — Ну почему же? Здравоохранение будет платным! — Ну, хорошо! Давайте договоримся так: пусть оно будет хоть каким-нибудь!

— Ура, товарищи! Всё больше прав предоставляется труженикам свистка и жезла! Скоро вступит в силу закон, позволяющий инспекторам ГАИ снимать с машин не только номера, но и зеркала, магнитолы, дворники, колёса, а также... — Ага, и шапки с пешеходов! Скоро только за один свой номер можно будет быть спокойным. — За какой? — За тот, который когда-нибудь к ноге привесят.

— Ведь, как известно, половина преступлений в Москве совершается приезжими преступниками. — А вторая половина нарушений прав человека осуществляется местными силовиками!

— Хрюн, не любишь ты работников ГИБДД... — Почему? С чего ты взял? Нет, обожаю, как родных, я же детишкам этим подарки делаю чаще, чем своим!

— Ну а что делать, если из всех приёмов борьбы с преступностью наша милиция в совершенстве владеет только одним? — Каким? — Каким? Проверкой паспорта!

— Да с таким имиджем мы хоть куда! Хоть в мировое демократическое общество, хоть в объединённую Европу! — Вот придумал: «Если хочешь ты в Европу — эксгумируй дядю Стёпу».

— Товарищи! С января следующего года на улицах Москвы и двадцати пяти крупных городов России появится 800 плакатов о работе милиции! И это только начало. Рекламный щит — это начало. На очереди рекламный меч! — А ты ещё им предложи установить памятник неизвестному гаишнику, который не брал взятки! «Имя твоё неизвестно, но имя твоё непонятно».

Реформы у нас что чирей — никогда не знаешь, в каком месте выползет в следующий раз.

— Чё-то жизнь наша на фестиваль становится похожа... — Это как? — А вот так! Судебная система как во Франции, выборная как в Швеции, образовательная как в Германии... — Не понял... Ты что, против Швеции или Германии? — Да, мне, ежели честно, вот пофигу, Германия там, Франция, Италия, ещё чего-нибудь. <...> Ну уж если взяли выборную систему как в Швеции, то чтобы и и судебную тоже бы взяли бы, и дороги такие же, и уровень жизни и чтобы всё сразу, а не в отдельности. — Хрюнчик, милый, ну нет у нас опыта демократического правления! — Зато огромный исторический опыт взятческих реформ.

— Хрюн, как ты думаешь, нужна ли нашему народу демократия? — А вот ты как думаешь: нашему народу нужна обратная сторона Луны? — Не знаю, не знаю... Наш народ её никогда не видел. Тогда, может, и нужна. Не знаю, Хрюнчик, я запутался. — Тогда чего про демократию спрашиваешь, нужна или не нужна? Мы её тоже видали, как эту, обратную сторону.

— В общем, в Госдуме сделали шикарный ремонт. Двести лимонов рублей. Построили спортзал, бильярдную, баньку срубили, открыли интернет-кафе, полы там сплошь дубовые. — Действительно какой-то развлекательный центр, получается! <...> — Бильярд, говоришь? Я бы на месте депутата Ша... — Ша! Ша! Стоп! Да вы что, не знаете, что теперь нельзя вслух произносить не только названий партий и этих... фракцией, но даже фамилии депутатов! — Прости, и как теперь СМИ с таким запретом будут работать? — Стёпушка, очень просто, эзоповым языком будут работать!

— Дети, конечно, стали хуже учиться. Но поэтому им и облегчают участь. На каждый вопрос дают четыре варианта правильного ответа. — Может, тогда и учебников по каждому четыре сделать? Один правильный и три неправильных. Особенно по истории. Это у нас легко получилось!

— Хрюн, вот объясни мне, пожалуйста, почему ты думаешь, что уровень образования у нас упал? — Да это не я так думаю! Четыреста слишком учёных так думают, которые письмо Путину накатали. Они насчёт Единого госэкзамена протестуют. — То есть учёные боятся, что из нынешних школьников приличные учёные не получатся? — Вот именно, вот именно! — А им не всё равно, хорошие или плохие учёные будут нищими?

— Зачем тебе лишний вес? — Ты запомни, заяц, у меня лишнего веса нету! Он мне весь нужный, пойми! — А ты пойми, Хрюнчик, что государство заботится о нашем правильном питании. Ну вот, почему многие граждане питаются одной картошкой? — Да потому что у них на вторую картошку денег нету, а толстые брюха это не болезнь. Это подушка безопасности от ударов судьбы!

У нас, знаешь, принято считать, что наш народ пьёт от безысходности. Это ерунда! Он ещё и ест от безысходности.

— Товарищ! Сейчас главная задача учёных — чтобы список полезных продуктов уложился в размер зарплаты бюджетника или пенсии стариков! <...> А вам бы всё есть и есть... Не стыдно, товарищ? Берите пример с политиков! Они за своим здоровьем очень даже следят. — Ага, лучше бы они хоть чуть-чуть за нашим следили! А то такое ощущение у меня, что государство нас не кормит, а откармливает!

— Оказывается, больше половины населения России старше тридцати лет страдают от избыточного веса. — Ну, конечно! У нас же столько рекламы еды идёт, что пора запрещать размещать телик на холодильник в одной комнате!