Беда

От того, как назовёшь человека, зависит его образ в твоём сердце.

Люди говорят, несчастных случаев не бывает, всё навлекаешь на себя сам. Восхвалим свои ноги за высокий прыжок, свалим на ободранные коленки вину за то, что так быстро вращается Земля.

Каждое новое знание о любимой — словно подарок.

Лучше любая определённость — самая страшная, — чем страх неизвестности.

... Самые тревожные новости не так огорчительны по сравнению с тем, что родители чувствуют, когда обнаруживают, что их ребёнок что-то от них скрывал. Сразу начинаешь думать, что еще он утаивал.

Единственное зрелище, на которое стоит посмотреть, — это чужие страдания. Комедия или трагедия, в зависимости от позиции наблюдающего.

Если показывать людям, как они выглядят в припадке страсти, монастыри живо наполнятся.

Он поглядел на неё, и ему стало страшно: глубочайшее отчаяние рассекало её от макушки до пят. Книга, из которой выдраны все страницы.

В какой момент неудачный выбор уже нельзя назвать отклонением от правильного пути, в какой момент он становится самой жизнью?

Вина покладиста, вина изобретательна. Она манипулирует нами, склеивает несвязанные события, ищет причины. Мёртвый мужчина, больная девушка. Паровой котёл вины и так уже исходил дымом, теперь разгорелся ещё жарче.

Жизнь обходится без восклицательных знаков. Он стоял рядом; она варилась в кипящем котле, градусы всё увеличивались.

Её волосы представлялись ему нейронами — взбесившимися, растущими наружу, бегущими прочь от вечно мятущегося мозга.

... Человек в беде — это человек в беде, независимо от расы, пола и вероисповедания; все от рождения наделены равными правами на спасение.

Он брёл по варикозным коридорам, шелушась усталостью, расползающимися мыслями, жалостью к себе. Но это всё шелуха, её можно стряхнуть.

Повсюду, повсеместно эти правила, о которых никто не предупреждает, но стоит нарушить негласное, и огребешь. А как не нарушить? Никто же не предупреждает.