Эрик Хоффер

Во времена решительных перемен — будущее за теми, кто учится.

Для того чтобы человек созрел для самопожертвования, он должен быть лишен своей индивидуальности и своих особенностей. Он должен перестать быть Джорджем, Иваном или Тадао, перестать быть человеческим атомом, существование которого ограничено его рождением и смертью. Наиболее прямой путь для этого — растворение личности в коллективном целом. Полностью ассимилированная личность ни себя ни других не считает за отдельных самостоятельных людей. Когда такого человека спрашивают: кто он такой? — тот автоматически отвечает, что он немец, русский, японец, христианин, мусульманин, член такого-то племени и семьи. У такого человека нет целей, ценностей и судьбы вне коллектива; и пока коллектив этот живет, живет и человек.

Кто громче всех шумит о свободе, чаще имеет меньше шансов быть счастливым в свободном обществе. Неудовлетворенные, угнетаемые своими недостатками свою неудачу валят на существующий порядок. На самом же деле их сокровенное желание — кончить «свободой для всех». Они хотят ликвидировать свободную конкуренцию и другие суровые испытания, которым беспрестанно подвергается личность в свободном обществе.

При подлинной свободе равенство является страстью масс, а при подлинном равенстве свобода является страстью небольшого меньшинства. Равенство без свободы создает более устойчивые общественные формы, чем свобода без равенства.

Когда люди скучают, это значит, что они надоели сами себе. Сознание своего бесплодного, бессмысленного существования — главный источник скуки.

Люди часто превращают свою жизнь в постоянную рутину и с ее помощью противостоят чувству неуверенности и ощущению опасности. Этим достигается иллюзия, что непредвиденное приручено.

Если человек лишен талантов сделать что-нибудь для себя, то свобода для него — угнетающее бремя. К чему свобода выбора, если он ни на что не способен?

Власть портит не так уж много людей, а недостатки портят многих.

Многие прозрения святого проистекают из его опыта как грешника.

Чтобы понять религию какого-либо человека, нет необходимости выслушивать, во что он верит, а следует выяснить, что он ненавидит.

Лучший стимул для бега вперед — иметь позади что-то такое, от чего приходится убегать.

Лидер должен быть прагматиком и реалистом, но говорить должен языком мечтателя и идеалиста.

Центральная задача образования – воспитать желание и способность учиться; образовательная система должна производить не обученных, а обучающихся людей. Истинно гуманное общество есть общество обучающееся, в котором учащимися являются одновременно и деды, и отцы, и дети. Во времена крутых перемен будущее принадлежит тем, кто способен учиться. Именно такие люди обычно оказываются способными выжить в мире, которого больше нет.

Чтобы побудить душу к действию, мы должны нарушить душевное равновесие.

Жить полной жизнью означает чувствовать, что нет ничего невозможного.

Низшие элементы народа могут оказывать заметное влияние на ход событий потому, что они абсолютно не ценят настоящего. Свои собственные жизни и всё настоящее они считают непоправимо испорченными, а потому и то и другое готовы разбазарить и разрушить до основания: отсюда их безрассудство и стремление к хаосу и анархии. Они ещё страстно стремятся растворить свои исковерканные и бессмысленные «я» в каком-то душеспасительном общественном спектакле — отсюда их склонность к объединенным действиям.

Мы лжем громче, когда лжем себе.

Поиски счастья — основной источник несчастья.

Для некоторых свобода — это право делать то, что хочется. Для большинства же — это право не делать то, чего не хочется.

Мы абсолютно уверены только в том, чего не понимаем.

Если мы окружены крысами, значит, корабль не идет ко дну.

Когда старый порядок начинает распадаться, многих крикливых людей, которые так давно молились о наступлении этого дня, охватывает страх.

Грубость — это потуги слабого продемонстрировать силу. Хамство — это имитация силы слабым человеком.

Когда люди вольны поступать как угодно, они обычно подражают друг другу.

Человек, кусающий руку, которая его кормит, обычно лижет сапог, который его пинает.