Говард Джейкобсон

Реальная беда приходит не с той стороны, откуда ее ждешь. Реальная беда непредсказуема.

Представления о человеке во многом зависят от того, в каком возрасте ты с ним познакомился.

... Это была одна из тех книг, которые начинаешь читать в юности, а заканчиваешь в доме престарелых.

Настоящее ничтожество никогда не знает, что оно ничтожество.

Это была цитата — вот только он не помнил автора... Ну и ладно. Не важно, кто и по какому случаю первым сказал эти слова; важно, какое применение нашел им ты.

Если ты не участвовал в воспитании детей, трудно рассчитывать, что они впоследствии будут готовы подставлять свои жилетки для твоих рыданий.

Если вы приводите чужую мысль как аргумент в споре, будьте добры привести ее во всей полноте, а не выдавайте шальные пули чужих мнений за прицельный огонь в свою поддержку.

... Соперничество также может длиться всю жизнь и связывать людей не менее тесно, чем дружба.

Книжные магазины все так же закрываются один за другим, понятие «библиотека» окончательно вышло из употребления, апломб и безапелляционность успешно выдают себя за высокое искусство, кулинары по-прежнему ценятся выше писателей, мелкое продолжает мельчать.

Никакого культурного воспитания детей у нас не было. Существуй у нас такое воспитание, мы бы имели перед глазами его результат в виде культурно воспитанных взрослых.

Чтобы убедиться, что книга не стоит прочтения, надо ее прочесть, но к тому времени сожалеть будет поздно. Впрочем, я крайне редко сожалею о прочитанном.

Очень трудно оценивать интеллект нечитающего человека, если главным критерием такой оценки для тебя является как раз чтение.

Когда позволяешь себе вольности, надо быть точным до миллиметра, дабы не перейти опасную грань.