Хэнк Муди

Чем волосатее мужчина, тем лучше. По крайне мере, так моя мама говорила.

— Мы приезжали с ней сюда на раздолбанном мустанге, на котором не включался задний ход. Я хотел стать крутым гитаристом, а она — придумывать одежду для моих выступлений. Я стал продюсером, а она осталась одна. Ей нужна была семья, мне — свобода. И я получил её. Теперь я пью что хочу, нюхаю что хочу, трахаю что хочу. Но мне нужна только она. — Ну так иди к ней. — Хуй. Я недостаточно пьян для этого.

Понимаешь, это моя кара... Ресторан, бар, неважно. Обычная скука, ничего особенного, но каждый раз я ловлю себя на том, что говорю женщине как она прекрасна, потому что это правда. Каждая женщина красива по-своему, знаешь, в каждой из вас что-то есть. Улыбка, изгиб, тайна... Вы — женщины, удивительные создания, дело моей жизни. Но за ночью следует утро, похмелье и осознание того, что я не такой, каким был предыдущим вечером. Она ушла. И мне остаётся только и думать об упущенном шансе...

— Я знаю, о чем ты говоришь. У меня вся жизнь промелькнула перед глазами, как видеозапись на перемотке. И знаешь что, это было жалкое зрелище. — Я тебе верю.

Ты слишком много пьёшь, ты слишком мало пишешь, единственный спорт, которым ты занимаешься, — кувырки в спальне, ты любишь женщин, но ненавидишь себя, поэтому любую женщину, которой ты нравишься, ты считаешь идиоткой, и… это относится ко всем женщинам.

— Равнодушие убивает... — Плевать!

— Мне упасть на колени и молить о прощении? — Не знаю. Подумаю об этом, когда по ошибке сделаю минет другому мужику. — Разумно. Ты быстро заметишь, что у него маленький, кривой, необрезанный. — Очень мило! Иди в кровать!

— Я люблю тебя! — Я тебя тоже! Но вдруг этого мало? — Не самый лучший разговор для постели. — О, заткнись!

— Как тебя зовут, кстати? — А разве тебе не хочется трахнуть меня и никогда этого не узнать? — Черт, и кто сказал, что романтика умерла...

Что бы ты ни делала, не становись такой, как все!

Солнце поёт, птички светят, вода мокрая, а жизнь прекрасна, любовь моя, жизнь прекрасна...

Не нужно недооценивать свою непривлекательность.

— Прости за опоздание, просто... — Просто... — Пока не придумал.

— Водку с клюквенным соком. — Педик. — Я не могу пить как ты, ладно? Мне нужно что-то сладкое, чтобы проглотить лекарство. — Педик, педик, педик.

— Но это видео, где я дрочу… — Мне обязательно знать подробности? — Я там такие рожи корчил, что самому страшно, Хэнк. — Понимаю, но никто не должен оправдываться за выражение лица во время оргазма! — Точняк!

— Как тебя зовут? — Трикси. — Трикси! Офигенное имя, если ты шлюха.

— Ты хочешь сделать мне минет? — Что-то мне подсказывает, сам ты этого не сделаешь.

Пытаюсь мысленно подрочить на это, но твой образ всё портит.

— И что, ты вот так разом готова разрушить все, что между нами было? — А что между нами было?... Мы пили, трахались, смотрели старые фильмы... — И ведь было охуенно клево, разве нет?!

Ты настоящий мужчина. У тебя есть сердце, яйца и стиль.

Когда я буду внизу, то хотел бы видеть завитки на лобке. Я не говорю о пышных кустах из Playboy 70-х, а о чём то, что покажет мне, что кунилингус я делаю взрослой женщине.

— Ты должна сказать себе: «Да *бать этого парня!» — Мне начинает казаться, что это твой единственный совет на все случаи жизни.

Ты промокла, у меня стояк — это залог успеха!

Милая, Карен. Если ты читаешь это, то значит, у меня все же хватило смелости отправить письмо. Тем лучше. Ты знаешь меня не очень хорошо, но если ты позволишь мне начать — я буду без остановки рассказывать о том, как мне тяжело писать. Но эти строки даются мне даже тяжелее, чем обычно. Не знаю, как сказать это, так что скажу прямо. Я встретил женщину. Случайно. Я не стремился к этому, не искал любви. Так сложились обстоятельства. Она что-то сказала. Я ответил. И посреди нашей беседы я почувствовал, что хочу провести с ней остаток жизни. Теперь я более чем уверен в этом чувстве. Возможно, она та самая, единственная. Она совершенно безумная. И вызывает у меня улыбку довольно нервическую. Она жизненно необходима для меня. Она — это ты, Карен. Это хорошая новость… Плохая в том, что я не знаю как быть с тобой вместе сейчас. И это безумно меня пугает. Потому что если мы не будем вместе сейчас, мне кажется, мы потеряемся навсегда. Это огромный страшный мир, в котором все кипит и меняется. А люди закрывают глаза и упускают момент. Момент, который может изменить все. Я не знаю, что с нами будет. И не могу сказать, почему ты должна верить такому как я. Но, черт, ты приятно пахнешь, пахнешь домом. И ты варишь отличный кофе. Это тоже нужно учитывать. Верно? Позвони мне. Неверный тебе Хэнк.