Игорь Валериев

— Опасная штука это ваше фланкироварение... — Ага. Скачки тоже опасны, но не настолько. — Жизнь вообще ужасная штука, от нее все в конце концов умирают…

— Кста-ати… Защищаться все умеют? Или вы знаете только двадцать пять способов изматывания противника быстрым бегом? — Почему бег? — Ну а как? Если хочешь быть сильным — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть умным — бегай, хочешь быть здоровым — быстро бегай, хочешь быть живым — бегай тем более...

Зачем бить со всего маха, если достаточно толчка... Как заметил дед, только когда комар садится на твои яйца, ты понимаешь, что есть способ решения проблемы — без применения силы.

Вляпаться в громкую историю никогда не поздно и, уж поверь старина, не рано. А про вылезти без потерь, сразу забудь, история должна знать своих героев.

Дед любил улыбаться, даже в этом проклятом положении это было такой редкостью, я никогда не понимал, как он может сохранять ощущаемое присутствие духа. Однажды я спросил его о причинах и он, недолго думая ответил. — Знаешь Тимка, жизнь как зеркало. Улыбнись и она улыбнется тебе в ответ, но не улыбайся чересчур широко, а не то она покажет зубы. Что ж даже в самом конце он не отступил от своих принципов и ушел, показывая смерти зубы забрав с собой напавших на заимку хунхузов.

Спасибо на хлеб не намажешь, за пояс не заправишь и водки с таким названием нет... Так что, лучше маленький рубль, чем огромное спасибо.

Мимо меня пронёсся красный как рак, распаренный дядька Игнат, ухая и постанывая. Прошли мгновенья, и раздался громкий бултых от пруда и довольное упоминание Бога, его матери и ещё какой-то матери. — Да... Только русский человек, входя в нирвану, может одновременно молиться и материться!