Память о Джоне

Без того, что они сделали, мы рано или поздно могли бы уверовать в то, что на самом деле мы бессильные, бесправные, слабые и потерянные людишки, символическим воплощением которых можно считать так и оставшуюся молодой жизнь кого-нибудь вроде Курта Кобейна.

Он брюзжал над опубликованными в «Нью-Йорк-Таймс» списками бестселлеров, раздраженный тем, что не видит там своего имени. Когда я сказал: «Но ты же не пишешь книги», — он отозвался: «Какая разница!»