Клаудия Грэй

Я такая, какая есть! Такая, какой все меня знают! Я — это битвы, в которых я сражалась. И работа, которую я делаю. Мой биологический отец тут вовсе ни при чем.

Она почему-то подумала о своей матери — настоящей матери, которой она не знала, Падме Амидале. Она выяснила, что её мать присутствовала в старом Галактическом сенате в тот день, когда он проголосовал за то, чтобы дать Палпатину чрезвычайные полномочия. Лея хорошо себе представляла, какое отчаяние, должно быть, охватило её. «Неужели история повторяется? — мучительно размышляла она. — Моя мать видела падение Старой Республики, а теперь я вижу, как рушится Новая?»

— Мы ненавидим жестокость и насилие Империи. Как мы можем утверждать, что превосходим их морально, когда сами опускаемся до насилия? Ему ответила Мон Мотма: — Наступает время, когда отказ положить конец насилию больше не может называться ненасилием. Мы перестаем быть отказниками по мотивам совести и становимся безучастными наблюдателями. Рано или поздно нравственные принципы должны бракосочетаться с действием, в противном случае, это не более чем... тщеславие.

В моей ДНК всё, что должно было качнуться вправо, на самом деле качнулось влево.

— Ты любишь старые фильмы? — решилась спросить я. Взгляд Лукаса просветлел. — Я обожаю кино — старое, новое, любое. И Джон Форд, и Квентин Тарантино — все замечательно. Я облегченно улыбнулась ему. Может быть, и вправду все будет замечательно.

Иногда мои родители бывают по-настоящему классными, — думала я. — Неужели на мне природа отдыхает?

— Следи внимательно и жди, когда она начнет слегка подпрыгивать на пятках. — Подпрыгивать? — Ну да. Обычно это означает, что она очень возбуждена, ну, заинтересована чем-то, понимаешь? А если она чем-то заинтересована, то думает, что и тебя это должно интересовать. — А это, в свою очередь, непременно отразится на результатах экзамена. — Точно! Ты понял.

Я уже поняла, что она очень любит давать советы, подчеркивая при этом, какая она практичная и умная. Это раздражало бы меня гораздо сильнее, не будь Патрис права.

Это был мой первый день в школе, а значит, последний шанс сбежать.

Мой ночной кошмар становился более реальным, чем сама реальность.

Я в порядке. Я проиграл, но я в порядке.