Драконы Вавилона

С каждой оставленной позади милей он испытывал всё большую пустоту, нарастающее напряжение, щемящее желание быть переписанным наново; бывшее настолько сильным, что почти что стало молитвой. Любые молитвы опасны. Их либо услышат, либо нет. И это ещё вопрос, о каком из исходов придётся больше жалеть

Беспечность. Однажды мне предложили выпить. Мне понравилось. И я выпил ещё. Чтобы держать стакан, хватает и одной руки. Вот я и начал курить, чтобы вторая не простаивала. Через какое то время я перепробовал все возможные напитки, кроме крови, все разновидности секса, кроме бездарного и все разновидности правонарушений, кроме насильственной революции. Каждый шаг был мне приятен. Каждый новый жизненный опыт наполнял меня презрением к тем, у кого не хватило на него смелости.

Она могла даже влюбиться. В жизни и не такое случается.

Вопрос не в том, что ты сделал, а в том, какой ты есть. Ты презираешь и нас, и то, как мы живём. Ты не можешь, не способен видеть в нашей жизни хоть что-то хорошее, наши глупости и промахи застят тебе глаза. Ты полон гнева и нетерпения, и рвёшься что-нибудь сделать, но не можешь.

Она продала своё прошлое и своё будущее, свои воспоминания, свои юные и зрелые годы в обмен на бесконечное настоящее, и особое везение, необходимое, чтобы выжить без посторонней помощи в таком, как наш, мире.