Николай Васильевич Гоголь

Берегите себя. Вы хорошая.

— Да выживет каждый из нас, несмотря ни на что. — А это из какого евангелия? — Из евангелия от Хомы Брута...

Будто прикованный, уничтожив окружающее, не слыша, не внимая, не помня ничего, пожираю я твои страницы, дивный поэт!

— Ты поможешь мне? — Я могу лишь направить тебя. Всё остальное ты должен сделать сам.

— У нас платонические отношения, мы... мы друзья. — Барин, я не рассказывал, сколько по России-матушке детей моих бегает от этих платонических отношений? На три деревни хватит.

— Вы вместо того, чтобы служить, идиллии пишете. Потом ждёте, пока эти критики начнут вас ругать, и плачете, как баба, и жгёте книги за ваши же деньги. У всех баре как баре, а у меня... — Яким... Я тебя крымским татарам продам — они таким, как ты, язык отрезают. Продам, а потом выкуплю, только без языка, понял? — Угу. Только не получится у вас меня выкупить обратно-то, потому что у вас денег не будет — вы все их на свои книги потратите.