Левиафан-99

— Не умер ли Бог? — начал он. — Извечный вопрос. Однажды, услышав его, я рассмеялся и ответил: «Нет не умер, просто задремал под вашу пустую болтовню».

Мать выпекала детишек, как пирожки, всего напекла их дюжину; самым пресным и незатейливым вышел старый Джон Рэдли. Я не ошибся: старый. В десять лет сделался пожилым, а к тринадцати — и вовсе стариком.

Его метафоры меня убеждают, а факты — нет.

Ещё раз нажав на кнопку, я включил музыку. Она была невероятна — реквием по живым, которых оплакивают, как мертвых.

— Врасплох? Комету невозможно застать врасплох, сэр. Она неживая, ей всё равно. — Но я-то живой, и мне не всё равно.

Шорох перелистываемой книжной страницы способен переломить мне хребет..

У каждого в душе живет поэт и убийца, только это принято скрывать.