Роберт Антон Уилсон

То, что нам говорят наши инструменты и мозги, состоит из относительных «реальностей», которые могут накладываться друг на друга. Термометр, например, не измеряет длину. Линейка не измеряет температуру. Вольтметр ничего не говорит нам о давлении газа. И так далее. Поэт не регистрирует тот же спектр реальности, что и банкир. Эскимос воспринимает мир не так, как ньюйоркский таксист.

Дзенская легенда: Монаха, долгое время медитировавшего на придорожном камне в поисках просветления, наконец озарило. Бросившись к своему роси (учителю дзэн), монах воскликнул: «Я понял! Я понял! Этот камень находится в моей голове». «Должно быть, у тебя здоровенная голова, — ответил Учитель, — раз в ней помещается камень такого размера».

В наше время каждый человек считает, что должен всегда иметь убеждения практически по всем вопросам, независимо от того, владеет он информацией или нет.

Наша укоренившаяся привычка экранировать все человеческие сигналы, которые идеально не совмещаются с нашей излюбленной картой реальности, как раз и представляет собой тот самый механизм, который мешает нам поумнеть.

Если догма захватывает мозг, вся интеллектуальная деятельность прекращается.

По мнению одного целителя, высказанного им в беседе с автором этой книги, «большинство людей умирает от отравления адреналином». В нашей терминологии это значит, что у большинства людей присутствует излишние беспокойство первого контура и территориальная воинственность второго контура. Люди в буквальном смысле сражаются за выживание, что, несмотря на утверждения Дарвина, не свойственно ни одному животному. Большинство животных большую часть времени просто играет, решает проблемы выживания, когда в этом возникает необходимость, и умирает, если они не решены; но только люди сражаются сознательно, поэтому Игра Жизни вызывает у них беспокойство и депрессию.