Софья Прокофьева

И дорогому букварю я говорю: — Благодарю! Ты книга первая моя! Теперь читать умею я! На свете много книжек есть, Все книжки я могу прочесть.

Я себя берегу, берегу, Подвиг мой — на том берегу. В пестром мельканье там стану ланью, Крылья выпростаю на бегу… А пока я себя берегу — Я готовлю себя на закланье…

– Когда вы пишете книгу для детей, какую цель вы преследуете – развлечь, удивить, научить? – Во всяком случае, не для того, чтобы развлечь, хотя дети любят юмор и иногда я прибегаю к юмористичным моментам. Но они, как правило, вторичны и случайны. В сказке меня привлекают глубина, возможность передачи мысли. Сначала ребенка надо увлечь, чтобы он не попросил маму перестать читать. Сюжет в данном случае – это способ заинтересовать. Более важную роль играют герои. Я всегда стремилась, чтобы ребенок их полюбил, чтобы они вошли в его жизнь. Иногда, если сказка ладилась, начинались неожиданные таинственные вещи. Герои обретали свободу и начинали жить своей жизнью, иногда даже по-своему меняя сюжет сказки.

Жизнь книги сейчас в большой опасности, ей угрожает много негативных явлений, связанных с развитием техники. Здесь нужно много думать и работать. В этом смысле мне помогает мое умение писать остросюжетные сказки. Это не детективы – сказка не может быть детективом, – но тем не менее она должна иметь заманчивый сюжет, соперничающий с компьютерной игрой, гонками и стрельбой. Ребенка нужно заворожить острой коллизией, заставить захотеть узнать, что будет за углом этого дома, и тем самым подарить ожидание необыкновенного и увлекательного. Меня бесконечно радует, когда дети говорят, что читать интересно.

Книга про Гарри Поттера талантливо написана, но уже в ее корне заложено разделение детей на волшебников и простых маглов. Мне кажется, это близко к фашистскому представлению об избранной расе. Я не могу принять это душой. Обратите внимание на русские сказки. У нас тоже есть волшебники, но они как таковое волшебство не пропагандируют. У нас прославляют доброту, смелость, отвагу, жертвенность, но не само волшебство. Установку романов Роулинг я считаю противоречащей представлению о христианстве. Нечистая сила может быть обаятельна, но нельзя ставить ее в пример, призывать массово становиться русалками, владеть волшебством, заменяющим реальные качества. Воспитание должно идти через духовный мир, а не путем заклинаний и волшебных составов. «Гарри Поттер» – талантливая книга, несущая в себе негативное ядро, и оно более опасно, чем мы это представляем.

Зависть, зависть! На ней держится царство зла.

Не хочу я никакой музыки. Это просто, как деньги. И вас всех можно купить. За музыку, за деревья. Моих Братьев тоже купили. Купили! Значит, вот можно купить человека. Как тыкву… как связку сушёной рыбы… как телегу. Только вместо денег им дали жизнь. А тебя вот можно купить за маму. Вот тебе дай добрую маму, которая будет тебя любить и целовать на ночь. И ты… И вы все…

Почему-то получается так, что те, кто пускает кораблики, чаще всего сами становятся капитанами.

Счастье может быть только там, где нет лжи, где ничего не скрыто от глаз народа…

Человек не проходит по земле бесследно. Он оставляет следы. Эти следы — его поступки и дела.

Человек — царь природы, дитя моё. Но не потому, что он может вырубить лес, а потому, что он может вырастить его в пустыне. Человек может совершить чудо, если только он этого захочет.

Больших любят за то, что они могут сделать что-нибудь хорошее. А маленький что сделает хорошего? Маленьких любят только папы и мамы. Просто так, ни за что.

... люди устроены иначе, чем мы, облака. Вам почему-то обязательно надо, чтобы была крыша над головой. А если крыша дырявая и сквозь неё видны звёзды, вы не успокоитесь, пока не заделаете все дыры до одной...

Фу! От сердца отлегло. А то, как ты сказала «не люблю», я чуть не испарилось. Есть на свете слова, которые нельзя говорить даже понарошку. Наверно, это и есть как раз такие слова.

Не могу долго быть одним и тем же. Мне всё время хочется меняться, превращаться. Удивляюсь на людей: как это им не надоедает всегда быть одинаковыми! Скукотища. Я бы на твоём месте каждый день в кого-нибудь превращалось.