Камень

Он смотрел в небо, пытаясь спрятать взгляд там, меж радужных столбов. Да и видел он это небо лишь глазами, не сознанием. Хочешь быть свободным, носи дешёвые костюмы…

... Жанна опять говорила неправду. В этом был виноват и он, знавший, что нельзя допускать лжи; и не только потому, что ему нужна правда и ложь аморальна, а и потому, что эта ложь наслаивалась и каменела, как пласты стылого бетона, — потом её никаким ломом не возьмешь. Трудно говорить правду после лжи — легче вовсе не говорить. И после лжи бывала уже другая правда, второго сорта, что ли...

— Чего ж тогда осуждаете мужа? — За ложь, за двуличие. Или со мной живи, или к ней уходи. — И только-то? — усмехнулся Рябинин. Не искромсанная любовь, не обида, не одиночество и даже не женская гордыня... Её мучит неопределенность.

Человеческая душа устроена сложно — пятнышко, точечка, пылинка могут неосторожно толкнуть её в прошлое. А прошлое редко трогает ум — чаще оно сжимает наше сердце.

— А по-вашему, кто интересный человек? Который план перевыполняет? — Который мыслит. Она молчала, ожидая других слов, растолковывающих, поэтому Рябинин добавил: — Интересны люди думающие. — И всё? — Что — мало? — А если он думающий, да не образован? — Он всё равно интереснее образованного, но не думающего.

Самодовольный человек закрыт от плохого, но он закрыт и от хорошего.