Василий Кандинский

То, что могло бы считаться точкой на совершенно пустом фоне, становится плоскостью, если рядом с ней на основной плоскости появляется очень тонкая линия.

Мыл было блюдце — не отмывается, а грязь сидит комьями! Что за чёрт? Вгляделся — а это цветы нарисованы...

Внешнее, не рожденное внутренним, мертворожденно.

Абсолютная объективность недостижима.

Различие между природой и живописью заключается не в основных законах, а в материале, подчинённом этим законам.

Художник должен иметь что сказать, так как его задача — не владение формой, а приспособление этой формы к содержанию.

Форма, даже если она совершенно абстрактна и подобна геометрической, имеет своё внутреннее звучание, является духовным существом с качествами, которые идентичны с этой формой.

Сближаются не умы, а сердца однозвучащие.

Сладострастно врезаясь в пластину, игла действует с определенностью и высшей степенью решительности. Первоначально точка возникает как негатив, посредством краткого, резкого укола пластины. Игла, заостренный металл, — холодна. Пластина, гладкая медь, — тепла. Цвет плотным слоем наносится на всю пластину и смывается таким образом, что точка просто и естественно остается лежать на светлом лоне плоскости. Нажим пресса подобен насилию. Пластина врезается в бумагу. Бумага проникает в мельчайшие углубления и втягивает в себя цвет. Болезненный процесс, приводящий к полному сплавлению цвета с бумагой. Так возникает здесь малая черная точка — живописный первоэлемент.