Постель

Через две недели он перешел на «ты». А месяц спустя я уже не могла вспомнить свою жизнь «до него».

Провокация помогает преодолеть многие границы.

Когда человек равнодушен, он не чувствует абсолютно ничего.

Ожидание. В этом, наверное, тайна испанского феномена «проникания». Ждешь, у тебя пульсируют даже подушечки пальцев, набухает и вздымается грудь, ты облизываешь запекшиеся губы, в сотый раз поправляешь подушку, то сжимаешь, то разводишь бедра. Обеспокоенная, ты считаешь минуты, которые тебе кажутся часами. Ждешь скрипа двери, прорывающую темноту снопа света из коридора, звука его шагов. И когда он наконец с тобой, хоть ты уже совсем раздета, ты хочешь — для него — раздеться еще больше.

Любовь для тебя всего лишь эпизодическое и очень краткое состояние вытеснения собственного эгоизма в пользу эгоизма другого лица.

Она всегда стелит его, когда надолго уезжает. Чтобы сразу по возвращении почувствовать себя дома. Чтобы хоть что-то напоминало, как она возвращалась к маме. Никто не ждал ее с таким нетерпением, как мама. И никто так не радовался ее возвращению. Поспит на этом белье одну ночь, потом постирает его и спрячет в шкаф. До следующего отъезда. В этой постели спит только она. Пока. Когда-нибудь, может, появится кто-нибудь стоящий и она застелит ее для них обоих. Но это когда-нибудь…

В снах мы контактируем с той частью сознания, которая причиняет боль.

Даже во сне мне снится, что это сон...

То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого...

Из группы амфетаминов и опиатов героин и любовь — две очень схожие зависимости.

В этом мире даже у крыс бывают гонки.

Предлагающий любовь на самом деле верит, что она самая свежая, самая главная и на этот раз наверняка последняя. И будет верить в это до очередной любви.

Мне не хочется быть твоей очередной скукой.

Это женщина выбирает мужчину, который её выбирает.

Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

Он не измерял время годами своей жизни. Он мерил его минутами своих переживаний.

В Германии субботы начинаются с мытья машин. Не моют только студенты, психически больные и коммунисты.

Но чем дольше я живу на свете, тем меньшее значение имеет для меня красота.

Про первую любовь... Неправда, что первая — значит, самая в жизни главная. Это придумали ревнивые и завистливые «первые». Для меня самая главная — последняя любовь.

Она не сумела определить это состояние, но ей вдруг подумалось, что это не нужно, да и не обязана она вовсе ничего называть. Что время само когда-нибудь всё назовёт.

Из всех чувств как раз ненависть больше всего туманит сознание. Больше, чем животная похоть, и даже больше, чем передозировка LSD.

Эмоциональный «Макдональдс» — всего лишь эрзац.

Молодые женщины, впервые отдающиеся мужчине, обожают быть обманутыми обещаниями любви.

Самое главное в союзе двух — диалог.

Важнее любви то, что остаётся после неё.