Зои Хеллер

Набрав обороты, двигатель горя, как это часто бывает, пустил экипаж рыданий по закоулкам всех моих проблем.

Битва битве рознь — иную стоит и проиграть.

Мужчины — те же дети. Им нужно постоянно слышать, какие они расчудесные, иначе помрут.

Ты хочешь извлечь идею из стиха, как орешек из скорлупы, и посмотреть, «доброкачественная» она или нет. Но если бы поэт хотел сказать только то, что можно выразить одним предложением, он не стал бы писать стихи, он написал бы слоган.

Совершенны лишь идеи. Люди — никогда. С возрастом ты научишься прощать людей.

Насколько проще жить, когда искренне веришь, что школьные познания позволяют с апломбом судить обо всем на свете.

Нет — сердце по-прежнему гулко стучало. Ох уж это сердце! Все позакрывалось, выдохлось, и только оно никак не угомонится, последний бестактный гость на вечеринке, отказывающийся понять, что праздник кончился.

Правда в том, что все мы иногда раним кого-нибудь, но это не делает нас исчадиями ада. Скорее уж это делает нас людьми.

Брак — как хорошее здоровье: иногда ему легкомысленно вредят и всегда принимают как должное, иначе какой в нем толк.

...рано или поздно нам всем приходится увидеть жизнь такой, какова она есть, а не такой, какой мы бы хотели ее видеть.

— Заметила, какие книги она читает? — Нет, — солгала Карла. — Абсолютно идиотские! Хиромантия и диеты. — Ну, мы любим людей не за то, какие книги они читают. — Разве?