Алексей Сурок

«...но что поделать, не всё коту масленица. Хотя странная это пословица, у меня кот вообще блины не ел», — пришла несколько неадекватная мысль, правда, я прекрасно понимал, что речь в ней идёт о сметане.

Уже в первые минуты полёта я понял: это та радость, что будет дарить удовольствие мне всю жизнь. Это окружение огромнейшего пространства вокруг. Эта сила, которая может спокойно меня перенести в любую его точку. Эта радость свободы, которая охватывает, когда чувствуешь, что тебя ничто не сдерживает, что ты не привязан ни к одной его точке, а можешь бороздить его из края в край. Это чувство безбрежного, необъятного и большого дома, который с тобой всегда и всюду, где всегда есть уголок для тебя, где ты всегда можешь реализовать и найти себя.

Ну хоть какое-то разнообразие, как сказал чёрт, меняя сковородку.

Голова дана не только чтобы есть, ею ещё и кирпичи ломать удобно.

Мне семь лет. Я и прадед идём на мою первую охоту. Треск и шум, создаваемый не очень крупным мальчишкой. И скользящая рядом большая бесшумная тень. Прадед Никифор. И три диких голодных волка, несущиеся на нас. Его спокойные тогда слова: «Не хочешь есть — не убивай. Но помни, существуют те, кто есть хочет. Они-то и опасны». И два практически мгновенных выстрела из его ружья. Последний волк всё ещё несётся на нас. Прадед не успевает перезарядить свою двустволку. Волк прыгает вперёд и… натыкается на выставленный нож деда Никифора.