Алика

— Слабоват огонёк, таким путь не осветишь. — Не скажи. Если каждый из нас зажжет по спичке — света будет на полнеба...

— А это «The Communication Tube». — Что? — Коммуникативная труба. Садись. Допустим, тебе хочется поделиться со мной каким-нибудь своим душевным переживанием. Приводим трубу в позишен намбер ван. Ты туда говори, а я сюда ухом.

— Всё дело в том, что ты без очков. Надень. — Так они же без стёкол... — Главное не стёкла. Главное — ощущать себя зрячим человеком.

Алика: — Что же на душе так исключительно гнусно? Бананан: — Этот факт твоей судьбы у меня тоже предусмотрен. Когда тебе станет окончательно гнусно, поставь эту кассету. Алика: — А с чего ты решил, что мне должно стать окончательно гнусно? Бананан: — Мне так кажется.

— А Вас, простите, как зовут? — Алика. — Странное имя. — Ничего странного. Дурацкое имя, вот и всё. Мама хотела назвать Александрой, отец Ликой. Сошлись на среднем, получилось Алика. Дикость, как, впрочем, любой компромисс. — ... А море зовут Чёрное.

— Если ты нормальный, то ты живёшь какой-то неестественной жизнью. — А я вообще не живу жизнью. Жить жизнью грустно: работа — дом, работа — могила. Я живу в заповедном мире своих снов. А жизнь – что жизнь... Практически, жизнь – это только окошко, в которое я время от времени выглядываю. — И что там видно? — Да так, ни фига, муть всякая...