Анжела Додсон

— Я тебе кое-что принёс. — Я почему-то уверена, что это не букет цветов.

— Кошки живут по обе стороны реальности. — Если это какое-то заклинание, то может, вам нужны свечи или пентаграмма чтобы получилось?.. — А что? У вас есть? — Это безумие. — Да.

— Всю одежду нужно снять или можно хоть что-то оставить? [Джон молчит и смотрит на её грудь] Джон? — Я думаю. — Джон?! — Залезайте так.

— Закройте глаза! — Зачем? — Ну как хотите...

— Это все вещи Изабель? — Да. — Кошка тоже её? — Утка? Да, а что? — Утка? — Вам только это кажется странным?

— Что это за существа? — Демоны! Уборщики тех, кто проклят... — Нет, нет... Это невозможно! — И похоже они прилетали не за мной...

Когда мы были девчонками... Мы оставляли друг другу записки... На свету... Подышав... на оконное стекло...

— Подождите меня! Вы вниз? — Это как получится.

— Ещё в детстве я понял, что могу видеть то, что недоступно другим, то, что лучше не видеть. У меня были обычные родители, они поступили как полагается, и стало только хуже. Если долго считать себя чокнутым — выход найдётся. — Вы пытались покончить с собой? — Не просто пытался, я целых две минуты был мёртв. Но там, за чертой, время останавливается. И поверьте, две минуты в аду — это целая жизнь. Когда я вернулся, я знал, что все мои безумные видения реальны. Небеса и ад рядом, за каждой стеной, за каждым углом — это мир за гранью реальности, а мы застряли посередине. Ангелы и демоны не могут проникнуть в наш мир, и вместо них появляются Полукровки. Они — как ярмарочные зазывалы, они лишь нашёптывают на ухо, но одно слово может наполнить душу доблестью или превратить наслаждение в сущий кошмар. Исчадия ада и посланцы небес живут среди нас. Они говорят «равновесие», а я считаю это лицемерной болтовнёй. Если кто-то из Полукровок нарушает правила, я отправляю эту жалкую тварь обратно в ад. Я ещё не всех изгнал, но думал, что заслужу почётную отставку. — Я не понимаю. — Я — самоубийца, Анжела. И, согласно правилам, когда я умру, меня ждёт ад. — А вы пытаетесь заслужить рай? — А куда деваться, если впереди светит тюрьма, в которую я сам засадил половину заключённых?

— Наверно у Бога на всех нас есть какой-то план. — Бог это пацан с муравьиной фермой, девушка. Он вообще ничего не планирует. =========== — Думаю, у Бога свой план для каждого из нас. — Бог — это ребёнок с конструктором. Он ничего не планирует. =========== — Для каждого Бог уготовил свой путь. — Он просто разыгравшееся дитя, и ему не до нас.

— Детектив, а если я скажу вам, что Бог и Дьявол заключили пари? Что они ведут спор за душу каждого человека? — У вас больное воображение! — Не смешите меня! Избегать прямых контактов с людьми — вот их правило! Наблюдать на расстоянии, кто же выиграет. — Ладно, продолжайте. Зачем? — Кто знает... Может, ради забавы... Неизвестно! — О, ради забавы? Забавно, когда муж жену до смерти забивает? Забавно, когда мать топит ребенка? И вы считаете, Дьявол во всем виноват, да? Сами люди слишком злы, мистер Константин, вот в чем дело. — Вы правы. Действительно, от рождения мы способны на ужасные поступки, но порой появляется нечто со стороны и слегка подталкивает нас... — Что ж, спасибо, что просветили меня. Но я не верю в Дьявола! — Напрасно... А он в вас верит!