Чарли Симмс

— Как ты относишься к горным лыжам? Не хочешь на белогрудые склоны Вермонта? <...> — И сколько это стоит? — 1200, включая ужин в День Благодарения с девятью переменами и шампанским. — Это для меня дороговато. — Сколько тебе не хватает? — Сколько не хватает? Столько, что вам с Джорджем не стоит даже браться за подсчёты.

— Ты что там, умираешь от какой-то неизлечимой болезни? — Нет, я здесь, сэр. — Я прекрасно знаю, где находится твое тело. Я ищу признаки присутствия мозгов у тебя в башке.

Вы не плохой человек! Просто Вам больно.

— И заполни бар Джоном Дэниэлс'ом! — Вы имели в виду Джэком Дэниэлс'ом? — Это для тебя он Джэк Дэниэлс, сынок, но если бы ты был с ним знаком, так же, как и я...

— Простите! — Не проси прощения! Откуда тебе знать, если ты всю жизнь только MTV смотрел!

— Вы очень любите женщин, полковник. — О, больше всего на свете. Только потом, далеко на втором месте — Феррари...

– Какая тебе разница в том, пущу я себе пулю в лоб или нет? – Просто у меня есть совесть… – У тебя есть совесть? Я забыл… Совесть Чарли! Настучать или не настучать? Принять кодекс богатеньких или нет? Позволить этому слепому придурку умереть или нет? Совесть Чарли… Когда ты родился, сынок? Во времена рыцарей Круглого стола? Ты что, не слышал? Совесть умерла. – Нет, не слышал. – Тогда вынь вату из ушей.

— Мне бы хотелось с вами не согласиться, полковник. — Ты не в том положении, чтоб не соглашаться. У меня заряженное оружие 45-го калибра, а у тебя прыщи.

— Что с тобой? — Со мной? — Да, машина как-то тяжело едет... Не знаешь, почему? По-моему, тебе весь мир давит на плечи.