Даллас

— Где дурь? — Я тебе скажу, если ты ответишь на один вопрос. — Конечно, валяй. — У тебя сейчас месячные? Ты выглядишь раздражительной, как будто у тебя месячные. — Ты ведь женат и ты, блядь, знаешь, что женщины ненавидят такие вопросы. Но будучи мужчиной, ты вопреки здравому смыслу всё-таки об этом спрашиваешь, да? Надо сделать одолжение твоей жене. Продырявить тебе башку. Можно подумать, каждая перемена настроения определяется у женщин месячными. Как будто это что-то объясняет. Да, у женщин часто меняется настроение, это факт. И еще для информации. Я самая настоящая сука. Независимо от того, есть у меня месячные или нет. А теперь я отвечу на твой вопрос. [Даёт понюхать свою «киску»] Удовлетворен ответом? — Пожалуй, ты права. Ты самая настоящая сука.

— А вы любите порно? — Простите? — Ну, порно. Фильмы про еблю? Вы наверняка про такие слышали. — Ну, конечно, я слышал всякое... Но я никогда не придавал этому значения. — А я их люблю. Особенно фильмы про педиков. Как их здоровенные болты скользят туда и обратно. Меня так возбуждает, ***ец, после меня надо кресло вытирать. Собственно, меня даже разговоры об этом возбуждают. <...> Как-то раз в L. A. я снималась в порно-фильме. Ну просто посмотреть, как это на самом деле, понимаете? Ну и парень драл меня в жопу пять часов подряд. А две женщины лизали мне клитор. Это не совсем то, чего ждёшь. Там надо играть. Сначала было здорово. А потом подбегает придурок-режиссер и орет тебе в лицо: «Снято!» Да педик-гримёр прибегает каждые две минуты подправить размазанный слюнями грим на сиськах. Так что ты даже не можешь по-настоящему насладиться. В конце концов я просто ушла с площадки. Хотя опыт очень интересный. Да у тебя встал, Джард.

— Значит, ты Кейси... — Точно. — А я — подруга Ника. — Заметно. — Могу я войти? — Ника сейчас здесь нет. — Я подожду. — А я немного занят. — Ну... я тихонько посижу. — Послушайте, леди, я же вам сказал, я занят. — Все в порядке, мистер Уэллс, я с удовольствием поговорю с вашей подругой. — Она мне не подруга. Она вообще, хуй знает чья.

— Так у кого-нибудь из вас что-нибудь кроме сотки есть? [кладёт на прилавок пятьдесят долларов] — Прошу прощения, но я не могу взять купюру больше 20 долларов. [Надпись на плакате: «После 22:00 банкноты крупнее 20$ не принимаются»] — Всё, приплыли. — Мне вообще не следовало вам это продавать. Потому что этот стакан очень большой и вы можете обжечься. Какие-то вы странные. Я вызову полицию. — Как ты заебала! [стреляет] Ебать...

— С вас 1 доллар 8 центов. — Там написано, любая порция кофе 69 центов. — Извините, но это стакан на 44 унции, а самый большой кофейный стакан всего 20 унций. Поэтому с вас 99 центов плюс налог, в общем — цена большого напитка. — Херня какая-то. Там же написано: «любая порция», а не «любая порция до 20 унций». — Мне очень жаль, но с вас 99 центов плюс налог за этот стакан с кофе. — Заплати этой сучке доллар восемь центов и уёбываем отсюда.

— О чём ты думаешь? — Думаю о том, какой скандал устроит мне жена, когда узнает, что я впустил в дом «ковырялку» в розовом резиновом платье, которая сорвала нам участие в кулинарном празднике. — Платье красное, мудило.