Джей (Джейсон Мьюз)

— И хоть мы с Молчаливым Бобом и спасли весь мир, этим католикам всё равно что то не понравилось. — Нахуй их, если не понимают приколов... Снугенс.

— Нихуя! На нём джорты, мой братан такое никогда не наденет. — Что ещё за джорты? — Джинсовые шорты!

— Почему ты одет, как все эти фрики? — Все эти фрики одеты как мы.

Я Джей, а это мой непетушинный дружище Молчаливый Боб.

— Я замужем, Джей. — Фууу, ты бля замужем?

Да я постояннее стояка!

Чё? За тебя тоже заказывать? Не, держи своё вагинство подальше от моих бургеров. Поэтому с перепихонами у тебя и напряг. Девчонки любят бычка за щекой, а ты жухлый стручок сельдерея.

За борт ебучее веганство! Я заправлюсь коровятинкой.

Каждой твари по шмали, йо!

Спустя столько лет, какие задроты всё ещё смотрят это говно про Джея и Молчаливого Боба?

— Именно это видимо и ждёт Пыхаря и Хроника, потому что режиссёр этого киношного выкидыша никто иной, как Кевин мать его Смит. — Кто? — Петух, что режиссировал Двойной Копец с Уиллисом. — Базаришь? Ему ещё не запретили снимать после той ебанины с моржом? — Что сказать, в Голливуде всё не слава богу. — Меня выбешивает этот Кевин Смит. Сначала захапал наши имена, теперь захапал мой член. Нужно не дать этому гандону снять хотя бы ещё один высер про Джея и Молчаливого Боба.

— Да ты дал ёбу! И ты дал ёбу! Весь ваш суд взял и дал ёбу! — Кто-то хочет Оскар.

А знаешь, что делают в тюрьме? Долбятся в жопу!

Билеты? С каких пор в автобусе надо платить? Нас возили бесплатно каждое утро в школу.

Она не сказала мне «отвали» ни разу, и даже баллончик со слезоточивым газом не доставала. Знаешь, толстяк, это любовь.

— Нам нужно остановить этих идиотов, пока они не опорочили наши добрые имена! — Ну во-первых, я не знаю, на сколько ваши имена добрые...

Я — повелитель клитора! Где клитор — там вы увидите эту рожу!

— А ты зверей любишь? — Очень. — Это клево. Даже змей? — Нельзя отвергать зверюшку только за то, что её нельзя гладить. Конечно люблю! — А брючных змей? — О! Неужели такие есть?

— Я очень обожаю животных. — Даже овец? — Конечно. Овцы прелестные твари. — Они красивые, да. — Боже, ещё какие! — То есть, ты бы трахнул овцу? — Что у тебя с психикой, приятель? У тебя больной, искажённый взгляд на мир! — Ты не понял меня, защитник братьев меньших. Если бы ты был другой овцой, ты бы трахнул овцу, будь ты другой овцой? — О... Если так посмотреть... Получается, что трахнул бы. — Я угадал. Этот ублюдок не с нами! Он сказал, что трахнет овцу! [выбрасывает его из машины на ходу] Тебе с нами не по дороге, грязный овцеёб!!!

— Да, но мы не геи. — Да что вы за деревенщина! Новый миллениум! Гей, не гей, все давно уравнялись. Все хичхайкеры делают ЭТО, иначе зачем водителям нас брать. Границ больше нет! — Вот граница! И с этой стороны мы — не геи!

Все, больше никаких волосатых монашек.