Джейн Уилкинсон

— Дайте мне забыть эту фамилию, если только вы не самый бессердечный человек во всей Европе. — Что вы, нет. Я не бессердечный. Я подумал, что последний бокал шампанского был для Пуаро, видимо, лишним. — Так вы поговорите с моим мужем? Заставите его сделать то, что я хочу? — Я встречусь с ним, — осторожно пообещал Пуаро. — Если он откажется, а он наверняка откажется, вы придумаете какой-нибудь план. Говорят, вы самый умный человек в Англии, мистер Пуаро? — Мадам, когда вы говорили о бессердечности, то это была Европа, а когда вы заговорили про ум, то это только Англия. — Если вам удастся выполнить мою просьбу, я готова назвать даже Вселенную!

— Вы ведь хотите, чтобы я была счастлива, правда? Ее голос звучал мягко, приятно и соблазнительно. — Я хочу, чтобы все были счастливы, — заметил Пуаро осторожно. — Да, но до всех мне нет дела. Я только себя имела в виду. — Похоже, что вы всегда думаете только о себе, мадам, — улыбнулся мой друг.

— Конечно, если бы мы были в Чикаго, я бы нашла кого надо, и моего супруга прикончили бы, а здесь, в Англии, вы, как видно, не держите наемных убийц. — А здесь, в Англии, мы считаем, что каждый человек имеет право жить, — сказал Пуаро улыбаясь.