Джеп Гамбарделла

Когда я приехал в Рим в возрасте 26 лет, я очень быстро преуспел. Даже не прилагая усилий, я оказался среди тех, кого именуют богемой, но я не хотел быть просто представителем высшего света. Я хотел быть королем. И я им стал. Мне этого было мало, я хотел иметь власть испортить любую вечеринку.

— Паровозики на наших вечеринках лучшие в Риме. — Лучшие? — Да. Они лучшие, потому что они никуда не едут.

— Не относись к этим писателям так серьёзно. — А к чему мне тогда серьёзно относиться, если не к Прусту? — Ни к чему, кроме меню, конечно.

Я искал большую красоту и не нашел. <...> Всё всегда заканчивается ею, смертью, но сначала была жизнь и бла-бла-бла, всё происходило под болтовню и шум. Тишина, чувства, переживания и страх — легкие и беспорядочные вспышки красоты, а потом нищета несчастного человека и всё это под покровом смущения от существования в этом мире.