Екатерина Пушкарева

Добрые слова могут преобразить и окрылить любую женщину. Главное условие — чтобы они были искренними.

Серьёзные слова, их же нужно выносить. Даже выстрадать.

— Ну почему всё так получается? Всё вылезает наружу, как ты не прячь! — Да ещё в детских книжках потому что про это написано! Мол, не ври, детка, не обманывай старших. Помнишь у Драгунского? «Всё тайное становится явным».

... Это всё равно что влюбиться в киногероя! Ты всегда знаешь, что ты никогда не будешь с ним рядом, ты никогда его не обнимешь, не поцелуешь. Это мечта! Я влюбилась в мечту! Ну и что, я была счастлива!

Я не хочу тратить жизнь на человека, который никогда меня не полюбит. Не хочу надеяться, не хочу ждать, не хочу вспоминать и думать о том, что могло бы быть. Не хочу любить его и не могу не любить. Эта задача не решается, логика не работает, я не знаю, что с этим делать. Чем сильнее я хочу забыть о нём, тем меньше у меня это получается.

— Я должна простить тебя. Но ты меня обманул! Я была готова ради тебя на всё, а ты радовался тому, как можно меня легко использовать… Я верила тебе! Я верила в то, что ты меня любишь, а ты оказался таким жестоким! Я никогда не питала иллюзий относительно себя — люди, с которыми я сталкивалась, нередко они выражали свою неприязнь, но открыто! Я не сержусь на них: они не врали мне. А ты врал! Я тебя любила, а ты мне врал… — Я виноват. — Да, ты виноват! Ты виноват, и тебе нет оправданий. Хотя я понимаю, ради чего ты всё это делал: ты хотел спасти компанию, ты хотел скрыть свой провал от семьи. Я понимаю: для тебя это было так важно, что ты пошёл на подлость. Возможно, ты даже не знал, как далеко зайдёшь… В конце концов, ты ведь хотел как лучше! Но самое главное — это всё, всё закончилось: этот абсурдный роман, эта идиотская интрига… Закончилось… Я хотела задушить любовь ненавистью, но я не могу тебя ненавидеть. Я люблю тебя! Я люблю тебя и прощаю… Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Всё хорошо! Я прощаю тебя… и отпускаю...

Я справилась со своими чувствами, а у него их никогда не было.

Сегодня он сказал, что ему нужна моя помощь. Да если бы он только попросил, я сделала бы все, что угодно. Я всегда буду рядом с ним, что бы ни случилось... Пока я ему буду нужна. Сегодня я почувствовала, что нужна ему. Только он этого еще не понимает. Как же сделать так, чтобы он это понял? Как сказать ему, что мы очень сильно нужны друг другу? И дело тут не только в работе... Дело в том, что он мне... В том, что я... Да, я люблю его! Зачем скрывать то, что и так ясно?! Я никогда не комплексовала по поводу своей внешности, — какая есть, такая есть. А теперь? Почему я не похожа на ту, с которой он говорил на вечеринке? Ну и пусть... Зато мы вместе работаем. Он сам сказал, что мы вместе! И пусть мне все завидуют!

Сегодня я поняла, что у меня всегда все будет кувырком. Если бы вручали приз «Самой неловкой и нелепой», я бы не получила первую премию... Я бы взяла вторую. Потому что я еще и невезучая. Разве можно полюбить такую бестолочь, как я? Иногда мне кажется, что он меня убить готов. Все равно он лучше всех! И хотя вокруг него столько красоток, но все они понимают, что у них нет никаких шансов. Как я могла поверить в то, что он меня может полюбить? Хм... Нет, я дура, я поверила в гадание. Разве я могу изменить его жизнь? Он звезда, а я... Но помечтать-то можно. Чуть-чуть.

Мой ангел-хранитель. Мой ангел.

— Алло, будьте добры, это секретарь Андрея Павловича, я бы хотела заказать кофе в приемную. — Такой очаровательной девушке, как вы, очень вредно пить столько кофе. — Я... я редко пью кофе. — Вы совсем недавно заходили к нам в кафе, я вас очень хорошо запомнил — у меня профессиональная память. Вы такая прекрасная Эсмеральда с сияющими глазами... Вы заказывали капучино. — Я такая Квазимодо с заспанными глазами... Вот... И капучину я вашу не люблю!

— Хорошо, Пушкарева, уговорила. Если до пятидесяти я не женюсь на супер-звезде, значит сделаю предложение тебе. — Мы с тобой будем идеальная пара. — Ага. — А дети...

Ты не должен меня любить только потому, что я этого очень хочу. Только потому, что я люблю тебя!

Вот мой пропуск. Екатерина Валерьевна Пушкарёва. А это моя фотография. Что, не нравится, да? Страшная, да? Ну ничего! Отныне я буду мелькать у вас перед глазами. Такие, как я, здесь тоже работают!

— Кать, я люблю тебя. Неужели ты не понимаешь? — А вы ничуть не изменились, Андрей Павлович. — Наоборот. Наоборот. Я очень сильно изменился. Только благодаря тебе!

В любом случае глава стола там, где сидит президент.

— Господи, что я Андрею Павловичу скажу... — Спокойно! Начни издалека: так, мол, так, Федька парковочный столбик сломал. Он спросит: «Чем, головой, что ли?» А ты засмейся... и скажи: «Нет, слава Богу, Андрей Павлович, вашей машиной...»

— Я брошу всё к её ногам! — Говорю тебе как дочь военного — брось к её ногам противотанковую гранату.

— Господи! — Не по адресу обращаетесь.

— Найдёшь хорошего человека — отпущу хоть в баню. — А где я его найду? В шкафу, что ли? Вы меня никуда не отпускаете.

Надежда приехала отобрать у меня надежду...

— Где наши, президент? — В Кремле.

— Как зовут вашего жениха? — Николай Зорькин. — Я не слышал о таком... — Можно я ему не скажу об этом, а то он расстроится.

— Может быть, что-нибудь от головы? — Топор, Кать. Все остальное уже вряд ли поможет. — А давайте начнем с аспирина? — Тащите, Кать. Но топор, на всякий случай, держите наготове.

— Мы бы очень хотели видеть господина Корсакова на открытии ресторана. Это возможно? — Увидеть его на открытии? Да запросто. Могу его фотку факсом отправить. А вот чтобы он вас... Это сложнее.