Евдокия Мироновна Пронина

Неужто ты, Анискин, такой человек, что сам на других критику наводить можешь, а как тебя коснется, ты ровно медведь на дыбки. А вот ты вспомни, сколько разов ты меня своей критикой до слез доводил. А я ведь на тебя сердца не держу. Нет, Анискин, узкий ты человек. Вот как эта моя новая кушетка, за которую я 53 рубля отвалила и недовольная.

— Тебе надо замуж выходить, Евдокия. — Замуж? Замуж, говоришь, выходить? А за кого мне выходить замуж? Может, за колхозного бугая Черномора? За кого мне выходить замуж, а, Анискин? А ведь тут со смеху умрешь, что никто замуж не берет. А ты знаешь, почему? Потому что вы, мужики, только на фронте храбры, а как дело до баб доходит, так ваш брат трусливей зайца. А чего на мне мужики жениться боятся? А то, что я вольно живу, что народ возле меня завсегда вертится. Песни на всю деревню пою, вот они и боятся. А того понять не могут, что я, может, самая верная жена и есть. Ох! Я мужиков распрекрасно хорошо узнала! И мне сласть от сласти искать нечего.