Филипп Абрамс

Филипп Абрамс: — А где можевелка? Антуан Баёль: — Можевеловка! месье Важер: — Жо нет, мя жпиртоное не пжу, но кара есть ну на пужарок ананананисовая настойка. Филипп Абрамс: — Ананисовая? Антуан Баёль: — Анананисовая! Филипп Абрамс: — О анисовая настойка нямка!

Офцант!!! Бобрый Жалубчик! Эээ! Бьён Туш Снаже и поштовой шейкой жъёднули бы пожапообедаете мьён дрезерт жожо ба эээ!

— Баёль, подождите, здесь же нет мебели. Где вся мебель? А? Я не понял, здесь же пустая квартира. — А... так быржий директор всё ужрал. — Рыжий директор был? — Экта барже ржа. — Какой ёрж? — Мэбэль. — Стоп, не понимаю... — Ёж мэбэль бэльжа. — Мне нужно где-то спать, тут нет кровати. Это ёж уржал всю мебель? — Не, не уржал, ужрал. Быржий директор всё выреж. — Вы сказали ёж ужрал? — Быржи выреж. — Выреж ежа — бред! — Да не... — Да, да, вы сказали: «ёж ужрал». — Да нет же, понял. Я сказал: «быржий директор». — А... директор был рыжий... — И он ужрал мебель. — А... так он мебель пропил, рыжий? — Не... не рыжий, быржий. — Ежи, моржи... тут все так разговаривают? — Ну яжный перец, тут только ржики у нас. У нас так все тут говорёжат. Это же наш яжык — такой француржик. — Весело тут у вас. — Ммм... Шо будете делать?..

— Ой. Меня тошнит. — Лишь бы поноса не было, а то с велика соскользнёшь.

— Вы что, челюсть вывихнули? — Э? — Вам больно говорить или нет? — Жо? — Ваша челюсть в порядке? — Неее, тока жадницу ужалил сошка. — Я что-то не совсем Вас понимаю. Может всё-таки отвезти вас к врачу? — Неее. Вжё хохоржо.

— Так, две новости. С чего начать? — Меня отстранили, да? — Хуже. — Уволили? — Ещё хуже. — Хуже? Меня казнят?

— Рядом с Лилем. — Слили? Куда меня слили? — Не слили! Такой город, Лиль. — Слили в Лиль? — Да. — Это кошмар.

— Кричать необязательно. — А как не кричать, если ты меня злишь?!