Галина Рогозина

Девушка, прекратите доставать моих сотрудников, иначе на свидание с вами пойду я!

Женская месть термоядерная штука.

— Мы знаем фамилию убитого? — Мы знаем о нём всё. Артём Николаевич Мартынович, 25 лет. <...> — Это всё установили по зубам? — На снимке есть логотип стоматологической клиники, покойный хотел установить импланты. Наверное, ему повезло. — Почему? — Не успел. Обидно умирать с новыми имплантами.

— Меня всегда обманывали. Всегда говорили: «Дед Мороз, борода из ваты». — Это у старых из ваты, а у современных из синтетики.

Человеческие отношения посложнее любого лабиринта.

— Ну что? Вижу, засиделись вы в столице. Думаю, перемена климата вам не повредит. — О! Море, пальмы и песок? — Почти. Тундра, ягель и снежок. За полярный круг полетите. Распоряжение главка. — Облом.

Если бы мы все и всегда знали про наших детей...

Если у детей не хватает смелости сбежать от родителей, и их разлучают, они потом на всю жизнь остаются несчастными людьми. Вырастают и превращаются в одиноких роботов-трудоголиков.

Нельзя мешать молодым, если они действительно друг друга любят.

— Вязать умеете? — Я все умею!

По статистике, большинство убийств происходит в состоянии алкогольного опьянения.

— Личность ни одной из трех жертв установить не удалось, но судя по их одежде, все они имеют отношение к древнейшей профессии. — К журналистике? — К проституции!

— Да что же это такое... — Ну, как говорит Аристов, — чёрт знает что.

— Ну что у тебя? — Кровь липкая! — Здорово! Я могу идти? — Но тогда вы не услышите самого главного. — Что земля круглая?

— Галина Николаевна, разрешите выехать на убийство! — А кого это ты решил убить?

— Галина Николаевна, хочешь сенсацию? — Майский, мне тебя хватает.

— Коль, вези-­ка ты нам этого Федосеева. — А он не поедет. — Как это не поедет? А если его хорошенько попросить? — Да хоть на коленях будете стоять, всё равно не поедет. Он за границей.

— А это кто? — Полковник Рогозина — руководитель Федеральной экспертной службы. — Женщина?! — А вы что-то против имеете?

— Вот, Галина Николаевна, я собрал информацию обо всех уволенных с фабрики, вообще там увольнения происходят не часто, но как раз сегодня написали двое заявление. — Написали по собственному желанию? — Даа, конечно, ну вы сами понимаете, если когда-нибудь мое хулиганство вынудит вас меня уволить, я надеюсь, несмотря ни на что, вы дадите мне возможность написать заявление по собственному желанию. — Не дождешься! — В смысле?! — Если когда-нибудь, не дай бог, мне придется тебя уволить по собственному желанию, я запру тебя в камере и заставлю работать под угрозой лишения сладкого! — Вы не сможете так поступить! — Я смогу, Иван! Знаешь, почему? — Почему? — Потому что у меня каменное сердце и железная выдержка! — Никогда в вас не сомневался!

Коля, у тебя склероз!

— Следователь из Привольска пропал, парень, проживавший в Привольске у нас в морге отдыхает. — Ты полагаешь, что это может быть как-то связано? — Да нет, наверное. — Тебя бы ни один иностранец не понял! Согласие, отрицание, сомнение. Да, нет, наверное.

— Знакомая больница, только вот вспомнить не могу... — Может, вы там от склероза лечились?

— С каких это пор поиск в интернете стал преступлением? — С момента моего трудоустройства в ФЭС!

— Вся современная криминалистика базируется на правиле Локхарда: два взаимодействующих предмета обязательно оставляют друг на друге следы. — Я помню, Галина Николаевна, я же не все ваши лекции прогуливала.

Что сияешь как начищенный таз?