Геркулес Хэнсен

— Ну что, сынок? Когда с кем-то дрифтуешь, кажется, что не обязательно что-то говорить. Жаль, что я многих вещей так и не сказал вслух. — Не надо. Я всё знаю. И всегда знал.

Мы с тобой — это всё, что отделяет эту сволочь от 80 миллионов жителей Гонконга. И у нас есть выбор: или сидеть и не рыпаться, или взять сигнальные ракетницы и сделать что-нибудь очень глупое.

— Я виноват, что он такой. Смышлёный парень, но с ним никогда не знаешь — надо обнять его или пинка отвесить. — При всём уважении, сэр, второй вариант лучше.

— Райли, садись к нам. — Нет, не стоит. Я пойду, возьму себе... — Да, ладно тебе! За нашим столом полно места! — Спасибо... Давненько я хлеба не видел. — Это Гонконг, открытый город. Никаких талонов. Есть картофель, горох, печёная фасоль, мясной рулет. Передай картошку... Это мой сын, Чарли. Он теперь мой второй пилот. — Скорее, ты второй пилот. Разве нет, папа? — Хорошо... — Так значит, ты тот самый парень? Новичок, который будет меня прикрывать на своем ржавом ведре? — Типа того. — И когда ты последний раз был в седле, Рей? — Лет пять назад. — Чем же ты занимался эти пять лет? Чем-то очень важным, наверное? — На стройке работал. — Oй, ну надо же! Как здорово! Очень «полезный» навык. Если попадём в переплет, ты нам построишь что-нибудь? Да, Рей? — Я — Райли. — Как скажешь. Слушай, тебя Пентекот нашёл, да и папаше ты моему по душе. Но программу «Егерь» закрыли из-за таких, как ты. По мне, ты — балласт. Будешь тормозить — сброшу, как мешок с дерьмом Кайдзю. До новых встреч, Райли.