Хикару Хитайчин

До сегодняшнего дня мир был разделен на «нас» и на «других». Первый раз кто-то вторгся в наш мир.

— Я так и не понял, отчего вы так популярны. — О, как грубо. Харухи, похоже, в самом деле не понимает, какую пользу мы, близнецы, приносим клубу свиданий. Послушай, сам факт, что нас двое одинаковых голубых, красивых парней в расцвете сил, дает нам 100 очков вперед. И пока все довольны нашей игрой, балансирующей между дружбой и чем-то большим. В нашем случае, наше самое сильное оружие — то, что мы, близнецы, нарушаем все табу. И если совсем откровенно, то женские фантазии с участием близнецов самые волнующие, не так ли?

— Осторожнее, Харухи... — У милорда явно фетиш на садо-мазо. — Я же сказал, вы не поняли меня! — Значит, это и есть садо-мазо? Он заставил меня, без моего ведома. — Нет, я ради тебя старался. — Трогайте! — Эй, не бросайте меня... Стойте...

Мы всегда сами себе противоречим. Мы хотим, чтобы нас различали и не хотим чтобы различали. Мы хотим, чтобы нас узнали получше и не хотим чтобы узнавали. Мы всегда очень нуждаемся в тех, кто может нас принять, но принять такими, какие мы есть... А таких не существует.

— Девушкам нельзя целоваться с девушками! — И это говорит папа-трансвестит...

— Просто у меня с рождения такое жуткое лицо. — То есть ты осознаешь это, Казанова? — Я Касанода. — Касанова? — Я же сказал — Касанода! Проклятие, парни, вы смерти хотите?

— Давайте снеговика лепить? — Ты кому это говоришь? — Обоим, конечно. — «Обоев» здесь нет!