Иван Дмитриевич Путилин

— Почему ты не остался там на ночь? — Где? — Там, где ты был! — Где я, по-твоему, был? — Иван, прекрати! Я не такая дура, как ты думаешь! — Я так не думаю... — Нет, ты так думаешь! И ты делаешь правильно, потому что я бы на твоём месте думала бы точно так же!

— Дипломатов из-за денег не убивают. Это политическое убийство. Я думаю, оно связано с ситуацией на Балканах. — А шо там такое? — Вы газеты-то читаете? — Редко...

— Тема весьма деликатная. — Я не понимаю вас, господин Путилин. — Видите ли, я никогда не подвергал сомнению право женщины свободно распоряжаться своими чувствами, однако я не одобряю наших русских красавиц, которые отдают свои сердца иностранным подданным. Мне это напоминает беспошлинный вывоз драгоценностей за границу.

Заметь, выпускать из клетки намного приятней, чем сажать в неё.

— Шо, прямо сейчас? — Да, голубчик. [даёт ему пятирублёвую ассигнацию] — А что ж такая спешка, коль матушка ваша вне опасности? — Дочка целый день проплакала, она без бабушки жить не может. — Извините... — За что? — За пять рублей я в это поверить не могу.

Хозяин требует службы, начальник — повиновения, а настоящая власть, вершинная, уже ни в чем не нуждается, кроме одного: только бы помнили о ней всегда, в каждую минуту жизни. Подлинная власть похожа на любовь — забыл о ней, значит изменил.