Караколь

— Больше двух не собираться! — Это почему же? — Так сам герцог приказал. Вы не слыхали, что ли? А кто соберётся — в тюрьму! — Значит, теперь собираться можно только в тюрьме?!

Сегодня день моего исцеления... Эглантина, я не смел при тебе снять этот горб, я не смел выбросить любовь из груди... Любовь к тебе была моим увечьем...

— Посадишь тюльпан на моей могиле? Тот, красный... — Ты не умрешь. Не умирай, пожалуйста, не умирай... — Конечно, не умру. Это когда-нибудь... Кеес... Ты слышишь? — Я слышу тебя, я слышу... — Пусть твое сердце будет горячим, как тюльпан... Давно я хотел это сказать... Адмирал Тюльпанов — это Адмирал Горячих Сердец... Эглантина... — прошептал он и дышал уже очень тяжело. Она не ответила, только ниже к нему наклонилась, сжала руку. Я не выдержал и заплакал. Я сказал: — Караколь, тебе больно? А он ответил: — Нет, мне хорошо... И это были его последние слова.

Третий выстрел... Кеес, он и вправду достался мне. Как я рад... Вместо нее...