Кармен Морено

— Бустаманте, что это у тебя между ног?! — Яйца... — На что ты там смотришь?! — То, что у него там настолько ничтожно, что не заметишь. — Спиритто! — Я пошутила, вот и все. — Хватит шутить, это дело серьезное. На что ты там уставился, Бустаманте? Покажи, что у тебя на коленях! — Ничего... — Бустаманте, это фотография Спирито! Почему ты ее там держишь? — Он портит мою фотографию?! — Замолчи, а то выгоню! — Что ты с ней сделал, извращенец? — Да ничего. — Замолчите оба!

— Итак, война... Война — это жестокость, а жестокость — это плохо. Ее вообще не должно быть... Должен быть мир — поэтому и название такое! — Что вы говорите? Это совершенно не соответствует тому, что вы написали в своем сочинении! — Сеньора, почему бы нам не почитать стихи? — Правильно, стихи про дружбу, что-нибудь трогательное. Просим вас! — Меня удивляет ваш неожиданный интерес к лирической поэзии. Более того, я даже прочитаю вам поэму. Но сначала мы послушаем Бустаманте!

— Тишина! Итак, Спиритто, ты взяла что-то у сеньора Бустаманте? — Нет, сеньора, я не брала. И пусть он не думает, что президенту школьного совета позволено оскорблять других. — Я так не думаю... — Тишина! Не переживай, я знаю этих успешных красавчиков, которые считают себя центром вселенной, самим совершенством. — Не правда, сеньора... — Закрой свой рот! Иди, не переживай. Оставь мне Бустаманте.

— Прекрасно, у нас есть еще пятнадцать минут — давайте почитаем первую эклогу Гарсиа Лассо. — Что значит первую? У него их много? — Лассен, не паясничай! Хочешь получить единицу, да? — Нет, что вы. Я лишь хотел разрядить обстановку. — В следующий раз получишь кол за словесное недержание!

— Спиритто! Вы что, на ходу дописываете? — Нет! — Она редактирует заявление о своей политической несостоятельности. — Заявление о твоей недееспособности, идиот.

— И вернутся ласточки весной на твой балкон, увитый виноградом... — Совьют гнёзда и будут гадить.

— Вы одеты и накрашены как клоун, сеньорита. — Лучше быть похожей на клоуна, чем на старую скучную монахиню.