Мартин (парикмахер)

— Вот, наконец-то стал похож на человека. Надо чаще стричься, сволочь дешёвая. — Мда... Удивлён, что ты до сих пор здесь. Я надеялся ты разоришься и найдут кого-нибудь, кто умеет стричь. А ты всё здесь торчишь, итальяшка вонючий. — С тебя десять баксов, Уолт. — Десять баксов! Господи, Мартин, ты что, наполовину еврей? Постоянно поднимаешь цену. — Стрижка стоит десять баксов почти пять лет, упёртая польская сволочь.

Уолт Ковальски: — Можешь поговорить о работе на стройке, с которой ты идёшь. Пожалуйся на свою девушку или машину. <...> На собеседника не ругайся. Ругай только тех, кого нет рядом. Жалуйся на босса, который заставляет работать сверхурочно, когда у тебя запланирован боулинг. <...> Тао: — Ага. Но у меня нет ни работы, ни машины, ни девушки. Мартин: — Господи, всё-таки надо было отстрелить ему башку, когда был шанс. Уолт Ковальски: — Ну да, возможно. Так, выходи, возвращайся, и не говори о том, что у тебя нет работы, нет машины, нет девушки, нет будущего, нет члена.