Местный доктор

— Так я дорасскажу… Стрелялся, стало быть, у нас некий помещик Кузякин. Приставил пистолет ко лбу, стрельнул раз — осечка! Стрельнул другой — осечка! Э, думает, видно не судьба! И точно! Продал пистолет, а он у него дорогой был, с каменьями… Продал пистолет, да на радостях напился… а потом уж спьяну упал в сугроб да замёрз… — Это он к тому говорит, что каждому свой срок установлен и торопить его не надо.

— Я чувствую, здесь собрались люди скептического нрава, посему — вернёмся к трапезе. Видите эту вилку? — Ну... — Хотите, я её съем? — Сделайте такое одолжение. — Да что Вы, граф! Помилуй Бог! Вы меня как хозяйку позорите! Сейчас десерт... Фимка, ну что ж ты стоишь! Неси бланманже с киселём! [Калиостро ест вилку] — Да, это от души. Замечательно. Достойно восхищения. Ложки у меня пациенты много раз глотали, не скрою. Но вот чтобы так, за обедом — на десерт, и острый предмет!? Замечательно! За это вам наша искренняя сердечная благодарность. Ну ежели, конечно, кроме железных предметов, ещё и фарфор можете употребить — тогда... просто слов нет.

И с барышнями поаккуратней! Мраморные они, не мраморные — наше дело сторона. Сиди на солнышке, грейся!

— Ему плохо? — Нет, ему хорошо. — Хорошо? — Живым всё хорошо.

— Травами хорошо бы ещё подлечиться. Отвар ромашки, мяты… У вас в Италии мята есть? — Откуда у них мята? Видел я их Италию на карте: сапог сапогом и всё.

Коли доктор сыт — и больному легче!

Доктор (обращаясь к больному Алёше): — Язык...язык...закройте...откройте...закройте...откройте. На что жалуемся? Тетушка: — На голову жалуется. Доктор: — Это хорошо. Легкие дышат, сердце стучит. Тётушка: — А голова? Доктор: — А голова — предмет тёмный, исследованию не подлежит.