Ньюман

— Келли, эти трубы, они очень ценные? — Вовсе нет, они старые, не нужных хлам. — Оборудование тоже старое. Я считаю, что помощь не прилетит за нами. — Не болтайте чепухи. Помощь придёт. Я в этом уверен, корпоративная ответственность, друг мой. Нас уже повсюду ищут, надо подождать. — Ты ведь сделал анализ рентабельности и рекомендовал закрыть нашу буровую. И они сделают то же самое, прежде чем начать искать нас. Скорее всего. — Не обманывайтесь, нас забросили сюда бесплатно, попутной развалюхой, и забирали на этой доходяге...

— Лангун в паре сотен километров отсюда, я могу дойти, я в хорошей форме, участвовал в трех марафонах по Мухабе. — Подряд надеюсь? Пешком туда не дойти. Ты не знаешь пустыни. Это тебе не курорт Мухабе, а пекло Гоби. К твоему сведению, июль самый жаркий месяц в Гоби. Выпиваешь литр воды, а с тебя испаряется с потом шесть. — Ночью буду идти. — Иначе нельзя. Ночью температура опускается до нуля. А как ты будешь держать курс? — По компасу... — Там, за этими дюнами, находится на пути мощный горный хребет, залежи железной руды. Ты видел, как компас танцует? Стрелка крутится как юла.

— Я возьму карту, пойду по ней. — Эта карта у пилота давно, а дюны постоянно перемещаются. Расчеты имеют погрешность процентов в двадцать. Но даже имея погрешность один процент, ты пройдешь мимо Лангуна. Пройдя триста километров, ориентируясь по звездам, ты даже не будешь знать, что проскочил Лангун. — Будешь ходить по кругу. Ты правша, значит правая нога у тебя развита лучше, чем левая, шаг у неё шире. — Забудьте о моем предложении. Ваша взяла. — Вопрос, не в том чья взяла, а в том как выжить.