Памела Трэверс

— И снова солнечный день! — Вы будто удивлены... Полагаете, солнце ко мне неравнодушно? И то, что оно каждый день встает, — лично моя заслуга? Я вас умоляю. Это Калифорния. — Несомненно. — По мне, так лучше отвечать за дождь. — Как-то мрачно. — От чего же мрачно? Напротив. Дождь несет жизнь, знаете ли? — Солнце тоже.

— В ваших глазах я что-то вроде голливудского Мидаса. Мол, построил империю и сделал вашу Мэри Поппинс кирпичиком своего замка. — Разве нет? — Будь все так просто, стал бы я 20 лет терпеть отповеди упрямой, брюзгливой дамы и наживать себе язву?

— Вы ведь не посещали Диснейленд? — Нет, не стоит, мистер Дисней. Поверьте, меня нисколько не прельщает, напротив, ужасает мысль посетить эту вашу долларопечатную машинку. — Но ведь не каждый день Вас приглашает в Диснейленд сам Уолт Дисней?

— В отличие от вас, Мэри Поппинс не приемлет сюсюканье и сантименты. Она честна с детьми. И не подслащивает те тяготы, с которыми они рано или поздно неизбежно столкнутся. Готовит их к жизни правдиво и честно. Да весь ваш сценарий — какая-то бессмыслица. Где душевность? Где реалистичность? Где многозначительность? — Долой сантименты... И это говорит женщина, которая отправила няню с говорящим зонтиком спасать детей. — Для вас Мэри Поппинс — спасительница детей, мистер Дисней? О, Боже...

— Нет-нет-нет! Стоп. Надежистый? Нет такого слова. — Мы придумали его... — Ну так распридумайте.