Рафаэль Вальмора

— Я знаю, к чему ты клонишь. Галено, верно? Можем обсудить хоть двести девушек. — Вот именно. У нас работает двести девушек, включая Пелусу, крошку Гереро и твою помощницу, но ты предпочитаешь спать с той, что из оппозиции, с моей соперницей.

— Ты правда считаешь, что всегда надо подставлять вторую щеку? — Это сказал не я, а Иисус. — Но ты же слуга господень, а любому служащему приходиться лгать, чтобы прикрыть босса, так? — Я и правда верю, что в жизни все так и должно быть, да и к тому же, как говорил еще один слуга господень: «Тьму можно истребить лишь светом». Но это не значит, что если в автосервисе мне сломают машину, я привезу им другую, — я их засужу.

Не бывает неприступных женщин, бывают несостоятельные мужчины.

— То чего не хватает нашей стране — радости. Мы открыли несметное количество семейных развлекательных центров, художественных музеев, мы реставрировали уникальный национальный стадион. — Это здорово. Надеюсь, никто не получит травмы на этом стадионе. В какую больницу он поедет? В провинции семьдесят две больницы, вопрос в том, работают ли они? <...> — Простите, но этого не было в сценарии, Батиста! — Так значит, есть сценарий? Тогда вы правы, Гарольдо, мы персонажи действующие по сценарию, все заготовлено. Людям нужна безопасность, образование, пища. Вот что им нужно, не какие-то сценарии. Лучше переключитесь, здесь все заготовлено. И еще, сегодня вечером, когда будете возвращаться домой молитесь, чтобы пошел дождь, тогда ваша гостиная превратится в озеро Титикака. И завтра, купив газету, вы увидите жену мэра Энхиньеро-Маркеса, увидите какое у нее красивое платье или увидите губернатора с его чудесной семьей и детьми, с белоснежной улыбкой и поймете, что живете в лучшей стране мира. Потому что все это на этом канале, в этой программе заготовлено заранее. Все заготовлено: наводнения заготовлены, пуля, которую получил ваш брат, ваши мечты заготовлены по сценарию, чтоб вас всех!

Политика не обсуждается в ток-шоу. У нас нет причин здесь находиться. Наш голос — это наши действия.

— Зачем мне становится президентом, если мне даже школу нельзя отремонтировать? — Я не говорю, что нельзя, но не открывай ящичек пока не бросишь кости. Когда свистнешь в поле, тебя преследует эхо — в политике тоже самое. — Ты хочешь сказать, что я не должен обещать того, чего не могу выполнить? — Не обещай того, что могут припомнить.

Когда народ устает, он заставляет кару Божью прогреметь.

Мы политики, сегодня есть, а завтра нет, но поступки, поступки остаются.