Рэй Эллиот

— Куда вложишь деньги? — Если султан действительно заплатит? Не знаю. Пять миллионов – немало. Но и про свой народ надо думать. — Только не корчи из себя Лоуренса Аравийского, ты из Бостона. — Моего народа и там полно.

— С другой стороны, если каждый четвёртый муж изменяет жене, то значит трое из четверых верны. Ещё приятнее: девять женщин из десяти – верные жёны. А это уже неплохие шансы на успех. Итак, отныне ни Джека, ни алиби, ни головной боли. Только подумать, каждое утро слышать… — Дорогой. Ну, ты и сволочь!

— Давно хотел тебе сказать, я ведь большой любитель оперы. — Звонишь только для этого? — Но я предпочитаю «Кармен» «Саломее». Знаешь, почему? — И это всё? Потому что в «Саломее» герой лишился головы, а Кармен платит жизнью за причинённое зло. — Нет. Вообще-то из-за увертюры.

— А чем не угодили предыдущие пятнадцать жмуров, что я выбрал? — Я просто хотел добиться наибольшего сходства. — Чушь, на самом деле ты хотел оставить симпатичный труп. Тщеславие сведёт тебя в могилу, Рэй. — Надеюсь, судьба подойдет ко мне со всей тщательностью, как я к выбору тела Джека...

— Знаете мою первую профессию, верно? — Да. — Убийства по найму процветают тысячи лет. С тех пор, как один неандерталец дал соплеменнику пол-туши мастодонта, чтобы тот тюкнул его брата. — Неандерталец? Так выходит, что вы дарвинист? — Вот тут я прагматик, Рэй, вот и обратился к вам. — Зачем? — Очень полезно, когда спину прикрывает человек ваших способностей. — Жаль, но сокрытие преступлений – это не мой профиль.

Да, я не думал, что до этого дойдет. Ты что-то планируешь, тщательно готовишься день за днем, а в итоге… всё решают те, кому доверился. Не зря я недолюбливаю это слово, доверие, предпочитая не полагаться на людей, а манипулировать. Но порой остаётся лишь рискнуть.

Что ж, может я и не Казанова, может, мне кусок не по зубам. Такое всегда было делом Джека. А я кто? Бумажная крыса, статистик-аналитик. Увы, мало знать, что мотивом семи убийств из десяти является страсть, и что в трёх случаях из четырёх убийство заказывает один из супругов. Если, конечно, заказали не лично вас. Джек был прав, зря я стал законопослушным.

Я не привык полагаться ни на одного человека в мире. Но на дюжину можно положиться. Особенно на распутников, жуликов и убийц. Я доверяю этой публике. По крайней мере, их низменным инстинктам. Надеюсь, они меня не подведут. Ведь они любят радовать себя.

— Извини за вторжение. Занята? — Да, Рэй. Готовлюсь к гламурному вечеру. — Я должен сказать тебе кое-что. И не вздумай задавать вопросы. — Ага! Мы знаем, это я умею. — Мы спали прошлой ночью. — Ты мне угодил? — Сказал же, никаких вопросов. — А я угодила? — Лола! — Может, вчера ночью я была с другим. — Да? — Я думала, мы договорились не смешивать работу и личную жизнь. Ладно. Продолжай. — Ты пригласила меня вчера утром. Я пришёл в половине восьмого с бутылкой вина — Какого? — «Мёрло». Ты готовила ужин. — Только моей маме не говори: сразу почует обман. — Ростбиф. — Лазанью. Лазанью я умею. — Хорошо, лазанью. Я приехал в 7:30, мы ужинали и я ушёл только в девять утра. — Всего один вопрос. — Какой? — Ты позвонишь мне?

— Да, при моем роде занятий легко стать циником в вопросе отношений полов. <...> Лола, я не люблю смешивать работу и личную жизнь. Так намного проще. – Простота скучна. – Скука надёжней. — Надёжность – для старичков. Это забавно. Может, рискнём? — [мысленно] «Но романтические чувства – мой главный союзник. Они делают людей ранимыми, растерянными и даже просто идиотами».

— А ты видишься с тем спецом по оффшорам, с Джеком? — Сам хочу его найти. У него зависло немало моей налички. Он не подходит к телефону. Впрочем, Джек говорил, лучшее вложение – это склеп. — Да, дельная мысль.

Процент от прибыли через год. Вам может показаться это лишним. Но меня пленило её роскошное, вдохновенное и безупречное внимание к деталям. В моём бизнесе – главное заранее предвидеть любую неожиданность, учесть заранее все мелочи, каждый нюанс и любой возможный прокол. Почему? Потому что я совершаю страшный грех. То, чего не потерпел бы мой старый партнёр Джек — доверять. А я вынужден день за днём полагаться на разум других людей.

— Десять дней, Рэй! Десять дней мне пришлось спать с женой. Вы представляете, каково это? — Это цена ошибки. Кстати, через пару дней можете подменить колье настоящим. Я вписал в ваш счёт. — Содрогаюсь от одной мысли о постели с женой. — Вы можете развестись. — Я бы её бросил без колебаний. Но всё состояние принадлежит её семье. Я гол, как сокол. — Ну, каждый несёт свой крест. Вернёмся к правилам для начинающих. Никаких следов связей в дыхании, в карманах, запахов и следов на коже.

— Верность изменчива. Вот хоть ваш бывший начальник. — Чудный пример. Он изменил жене, подал на развод. Но они сошлись и довольны. — Это было год назад. Откуда вы знаете? — Обед был за его счёт. Он мой клиент с января.

— Ложь – это основа нашего общества, Лола. Мы говорим комплименты людям, на которых нам наплевать. И ничего, это нормальная практика. — Это просто вежливость. — Средний брак не выдержит и две минуты откровенности. Мы поддерживаем иллюзию. Мама и отец счастливы, и детям не надо делать выбор. — Так это ради детей? — Браки расторгают не из-за измены, а когда кто-то попадается. — Сейчас угадаю: вы выросли без отца и так хотите уберечь других от страданий. — Я просто вижу в людях животных. Потрахаться, поесть, опять потрахаться. Лучше с новым партнёром. — Ну не все живут на уровне инстинктов.

— А более прозаическая карьера не влечёт? Страхование? Биржа? — Деньги добывать легко. Труднее сохранять интерес к жизни.

— Чем я занимаюсь? Контролем факторов риска. — А конкретнее? — Моя работа – сохранение браков. — А методы? — Мы создаём условия для безнаказанного адюльтера. Люди попадаются, если они этого хотят или их не оказывается на месте. Мы создаём видимость, что клиент там, где должен быть. — Вы помогаете мужьям обманывать жён? — И жёнам обманывать мужей. У нас никакой дискриминации. — Вы профессиональный лжец.

— Забавная личность. Мурашки бегут. — Что скажете о нём? — Увидев всего раз? Средняя школа, и ничего больше. Возможно, он проповедник или страховой агент. Наверняка имеет связи с преступным сообществом. — Так, что ещё? <...> Как вы думаете, он в браке или холост? — Разведён. Будь с ним женщина, она бы заставляла его мыться почаще.

Итак, недавние исследования показали, что четверть мужчин изменяют жёнам. И каждая десятая женщина неверна мужу. Но потом я подумал, насколько больше было бы измен, если бы гулёны не боялись попасться. Цинизм? Ну, по мне это скорее предприимчивость. Мой бывший партнёр, великий Джек МакКэдден говорил: «Наша задача – не судить пороки ближних, а извлекать из них выгоду». Кто-то может счесть такой подход аморальным, но главное, что бизнес мой процветает.

— А почему ушли? — Я была одним из семнадцати младших вице-президентов нашего филиала. Специализировалась на анализе капиталовложений. Работа так же скучна, как звучит. Да, и в порядке уточнения: я работаю с людьми, на людей, но не под ними. — О, ясно. Какова ваша лучшая черта? — Терпение. — Отлично. Вы не оторвались от жизни? Ваши туфли оказались бы в тему лет пять-шесть назад. А вы следите за внешностью. Разовьёте тему? — Ну, я открыла интернет-компанию, сыграла на акциях и рванула в Святую землю за просветлением. — Угадаю: на Тибет. — Я старомодна.