Сергей Николаевич Морозов

— Слушай, а что у тебя семьи — нет? — Семьи нет. Жена есть. — Это как? — Да вот так.

Мимо нас чередою проносятся дни суетливые, Закусив удила́, мы пытаемся всюду успеть. Ну, а где-то покой, и деревья стоят молчаливые, Начиная от ветра о чём-то своём шелестеть. А мне так хочется, а мне так хочется Из суеты уехать в одиночество. От разукрашенных бензином луж Хочу сбежать в нетронутую глушь. Чтобы дым над трубой, чтобы рядом с избой Утопала в снегу тишина. Чтобы ты, чтобы я и гитара моя, Да бутылка хмельного вина.

— А ты не бросал женщин? — Да. Я женщин не бросал. Ты знаешь, что такое — бросить женщину? Это значит покинуть её на пике страсти, в разгаре отношений. А я всегда уходил, когда отношения себя исчерпывали...

Бомж — это кто? Человек без определённого места жительства, но душа его с ним, а у меня место жительства есть, а душа — неизвестно где...

— Ты алкоголик? — Ты базар-то фильтруй! Алкоголизм — это зависимость, а я человек независимый. Хочу — похмеляюсь, хочу — терплю.

— Клавишник, значит? А имя-то у тебя есть? — А имя — это предрассудки. Ты знаешь, некоторые люди, чтобы изменить судьбу меняют имя, а я пошёл дальше — я отказался от имени. — И от судьбы, значит? — Соответственно...

— Я привык, что надо мной никого нет, а будете вы. При всём моём к вам уважении, даже почтении — не хочу. — Ты меня пугаешь. Детские рассуждения, извини. Что значит, надо мной никого? Ты это серьёзно? Всегда кто-то есть... — Ну если вы о Боге... — Не будем о Боге... Государство, мало ли кто...