Шерил Блоссом

Все подходят ко мне. И обнимают меня. Говорят, что мне должно стать легче, ведь убийцу моего брата наконец-то поймали. Что этот кошмар закончился. Так почему мне не легче?

Вы, пустышки, даже не проголосовали. Значит, вы, тихони, слишком тупые, чтобы воспользоваться своими правами, и у вас словарный запас как у жаренной картошки. Считайте, что это ваша последняя тренировка в качестве Речных Лисиц и ваша последняя неделя в качестве моих подручных. Вы уволены по всем фронтам. Это всё. Валите, сучки.

У бабушки слабоумие и цыганская кровь.

Вау! Ты буквально худшая лгунья, какую я когда-либо встречала!

– Но позволь мне помочь тебе помогать Полли. – Ты считаешь Полли сумасшедшей. – Да, я думаю, что она более сумасшедшая, чем серийный убийца на наркоте, и что? Она беременна от Джейсона – это перевешивает всё.

– Вероника, добро пожаловать в Речных Лисичек. Бетти... удачи в следующий раз. – Погоди... что? Почему? Потому что ты не смогла превратить Бетти в стерву? – Мне нужны девочки с огнём в команде. – Я знаю, что тебе нужно, Шерил. Потому что знаю, кто ты. Ты предпочитаешь, чтобы люди тебя боялись, а не любили, поэтому ты используешь страх и запугивание. Ты богата, так что тебя никогда не привлекали к ответственности, но я живое доказательство, что эта уверенность, это право, которое ты носишь на голове, словно корону, оно не на долго. В итоге, придёт расплата. Или, может, эта расплата уже настала, и, может, эта расплата – это я. Бетти и я идём в комплекте. Хочешь одну – берёшь обоих. Ты хотела огня? Извини, Шерил-бомбочка, моя специальность – лёд.

— Шерил, что такое? Что случилось? — Джейсон. Его нет. — Я знаю, я знаю, что его нет. — Нет, ты не знаешь. Ты не понимаешь. Он должен был вернуться.

Кто бы ни убил Джейсона, он сделала ему больно. Может, Джейсон тоже делал людям больно. Если он сделал больно Полли, я извинюсь.